– Да, – коротко отвечаю.

– Мы можем поговорить?

– Да, конечно.

– Лер, я не знаю, что происходит, но мне кажется, что нам все-таки нужен этот разговор.

Закрыв глаза, делаю глубокий вдох. Это мне помогает немного успокоиться.

– Юль, я виновата перед тобой, но…

– Что «но»?

– Я пока не могу тебе ничего рассказать.

– Почему? Что ты скрываешь от меня? – кричит подруга.

– Не сейчас.

– Когда ты мне все объяснишь?

На глазах появляются слезы, но я быстро смахиваю их.

– Лер, мы ведь с тобой не чужие люди, – спокойно говорит Красильникова.

Юля всегда давит на самое больное, когда по-другому не получается узнать то, что она хочет.

Сейчас я больше всего уязвима. Меня можно довести до слез, одним словом. Каждое воспоминание вызывает во мне бурю эмоций. Гормоны делают свое дело, и я просто постоянно плачу.

Помню удивленного Сотникова, когда я расплакалась из-за какой-то там рекламы.

– Почему ты все это рушишь? – продолжает подруга. – Зачем ты делаешь мне больно?

Еще немного, и я не сдержусь. Просто расскажу ей все.

– Лер, ты ведь знаешь, что я тебя люблю.

Слезы катятся по моим щекам, и я закрываю рот ладонью, чтобы молчать.