– Такая молодая, а уже беременная. Вот что за молодежь пошла? Им по четырнадцать лет, а они уже неизвестно чем занимаются.

Ну, конечно же. Что еще можно услышать от бабушки? Либо ты наркоман, либо проститутка. А тут еще я с животом прошла. Чем не повод, грязью полить?

Открыв дверь в квартиру, мне в нос сразу же ударяет запах женских духов. Может это Елена Олеговна пришла?

Сняв свои кроссовки, замечаю на полу какие-то красные босоножки на огромной шпильке. Что за черт? Я не видела, чтобы мама Яна носила такую обувь.

Отогнав от себя все плохие мысли, иду на кухню. Просто адски хочется пить. Краем уха слышу женский смех из соседней комнаты, отчего мне удается поперхнуться водой. Откашлявшись, иду на этот смех, который противен до омерзения.

В голову лезут отвратительные и ужасные мысли, и я не могу их выкинуть.

Смех снова повторяется, отчего я морщусь. Оказавшись у двери в спальню, четче слышу этот смех. Собираюсь с силами и открываю дверь.

Когда уже придумают лекарство от душевной боли и душевных ран? Я бы непременно им сейчас воспользовалась.

Лучше бы я ослепла.

Такое чувство, будто мне в сердце возили тупой нож и прокрутили несколько раз. Нож вынули, а вот рана осталась и никогда теперь не заживет.

Закрываю глаза, надеясь, что мне это всего лишь кажется. Нет. Это реальность.

– Стучаться не учили? – орет Ян.

Все. Это явно последняя капля.

В этой чертовой кровати, в которой я спала, сейчас лежит Сотников в одних трусах и на нем расположилась какая-то блондинка в нижнем белье.

Меня тошнит от этой картины.

Какого черта?

Как бы я не убегала от правды, она меня все-таки настигла. У меня будто открылись глаза.

Не обращая никакого внимания на этих двух, подхожу к шкафу и достаю оттуда сумку. Бросаю свои вещи в нее.

Удивительно, но я даже не плачу. Просто не хочется. Только сейчас я понимаю, что этот человек не стоит того, чтобы из-за него лить слезы. Сколько же было пролитых слез. Сколько же было потрачено нервов впустую. На непонятно кого.

Может я что-то и чувствовала к Яну, но сейчас он просто убил все мои чувства, и как же становится хорошо от этого.