Звонкий смех снова заполняет комнату. Все же у нас много с ней воспоминаний из детства, проведенного вместе.

– Давай не будем больше ничего вспоминать, иначе я разрыдаюсь и никуда не уеду отсюда. Я, конечно, понимаю, что ты только этого и хочешь, но не нужно. Правда.

В ответ, подруга снова начинает смеяться.

– Лер…

– Что?

Красильникова отстраняется от меня и внимательно смотрит мне в глаза.

– Ты знаешь про Яна?

У меня бегут мурашки по телу, только от этого имени.

– Я не хочу ничего о нем слышать.

У меня действительно нет желания интересоваться его жизнью. Не желаю ему зла, просто хочу, чтобы он испытал то же самое, что и я.

– Лер, это важно.

Что же такого может быть важного?

– Юль, мы же договаривались не разговаривать о нем.

Подруга пожимает плечами.

– Я помню, просто это действительно важно.

Сделав глубокий вдох, киваю.

– Ладно, говори.

– Ян в тюрьме.

У меня появляется ком в горле от этих слов. Глаза лезут на лоб.

– Что? – кое-как спрашиваю.