Появившийся ком в горле, заставляет Сотникова только кивнуть.

Слезы появляются на глазах, но парень быстро смахивает их, не отрывая взгляда от малыша. Яну сложно поверить, что это его сын.

– Миш, ну я же говорила тебе не открывать дверь, – раздается до боли знакомый голос из коридора.

Сотников никак не может прекратить смотреть на своего сына. Мальчик очень похож на отца и на мать. Темные волосы, которые до безобразия растрепаны. Огромные зеленые глаза и небольшие пухлые губки, которые растянулись в улыбке.

На пороге появляется Лера, но не поднимает голову. Она полностью сосредоточена на сыне.

– Миш, ну сколько раз можно повторять, что тебе нельзя открывать дверь?

– Мам, я просто хотел помочь, – обиженно говорит ребенок, надув губки.

Лера закатывает глаза и поднимает взгляд. Все краски сходят с ее лица, и оно становится каменным. Плотно закрыв глаза, она снова открывает их, понимая, что это ей не кажется.

– Миш, иди к себе в комнату.

– Ну, мам…

– Миша!

Грустно улыбнувшись, мальчик заходит в квартиру.

– Лер, кто там? – раздается мужской голос из квартиры.

– Это по работе. Я сейчас вернусь.

Обув на ноги кеды, Лера выходит из квартиры и закрывает дверь.

Девушка качает головой, пытаясь понять, не спит ли она. Но нет, это не сон. Перед ней стоит Ян. Его уже сложно узнать. Вместо модной прически, которая была пять лет назад, короткие волосы. Скулы стали выделяться сильнее, а карие глаза стали намного темнее. Да уж, это больше не тот подросток.

– Привет, – выдавливает из себя Сотников.

Ухмыльнувшись, Лера просто кивает. Ей хочется улыбнуться, но по-настоящему она уже давно не улыбалась. Просто не получается как-то.

Яну неловко из-за всей этой ситуации. Он уже начинает жалеть, что вообще сюда пришел. Парень был уверен, что она теперь счастлива, и сейчас получил этому подтверждение. Она выглядит… живой.

Как же сильно она изменилась за пять лет, ну или просто изменилась в его глазах. Те же светлые волосы, только теперь они стали еще светлее. Уже не то детское лицо, а лицо настоящей женщины. Больше нет тех наивных глаз, которыми она всегда смотрела на него. Это больше не шестнадцатилетняя девочка-подросток. Отныне, это двадцатиоднолетняя девушка.