Меня передергивает от его слов. Такое ощущение, что он рассказывает не о себе, а обо мне.

– Я бы все отдал, лишь бы всего того не случилось. Я буду всю жизнь жалеть о своих поступках.

Выпустив дым, Сотников поворачивается ко мне.

– Почему ты тогда не написала заявление, когда я тебя… изнасиловал?

– Я не могла, – качаю головой. – Ты был мне слишком дорог. Уж слишком сильно я тебя любила. Да и сейчас бы вряд ли смогла это сделать.

Ухмыльнувшись, Ян снова отворачивается от меня.

– Мы ведь жили несколько недель нормально, что произошло потом? – снова вопрос, который не дает мне покоя.

– Почти все время я был под алкоголем, и все было как в тумане. А что мне еще нужно было в восемнадцать лет? Гормоны ударили в голову, и я начал тебе изменять.

Зачем он говорит это? Слишком больно от его слов.

– Ты ведь знала, что я тебе изменяю, но продолжала быть со мной. Продолжала терпеть все мои выходки. Меня раздражало такое твое терпение. Мне хотелось доказать тебе, что ты не такая сильная, как кажется, и, что ты не все сможешь выдержать. Я хотел тебя сломать.

Это уже не просто слезы, это истерика, которой так давно у меня не было. Закрыв рот рукой, пытаюсь не всхлипывать, но это у меня плохо получается.

– И у меня получилось сломать твое терпение. Тогда, я даже гордился этим, но это было недолго. Потом отец сделал то, обещал – подставил меня и посадил на 5 лет. В восемнадцать лет тюрьма – это было концом для меня, как я тогда думал.

Будто бы понимая Сотникова, киваю головой.

– Почему-то только за решеткой мне удалось понять, что единственный человек, который мне дорог – ты. Кое-как я узнал у родителей, что ты родила мальчика.

Воспоминания больно режут по сердцу, заставляя пережить всю боль снова.

– Конечно я идиот, но все же в глубине души надеялся, что когда выйду, буду воспитывать ребенка. Когда я увидел Мишу, внутри у меня что-то сломалось. Я понимал, что это мой сын, но я даже не умею права к нему прикоснуться.

Я не отрываю взгляда от Сотникова, и когда он вытирает свои глаза, сразу же понимаю в чем дело.

Никогда не могла бы подумать, что Ян умеет плакать. Возможно, раньше я бы и радовалась, что ему плохо, но сейчас мне вдвойне больнее от его боли.

Молча поднимаюсь со стула и подхожу сзади к нему, но он не оборачивается.

– Мишка очень похож на тебя.