Мне он работать не дает, аргументируя все тем, что так я не сдам сессию, если буду совмещать.

Наливая себе кофе, достаю последний сырник.

Я очень похудела за это время, вызывая просто шквал негативных эмоций у Микаэлы и мамы.

Кусок в горло не лезет, когда мы ссоримся с Даном, а ссоры у нас сейчас случаются практически каждый день.

Мой рацион в день состоит из пары сырников на завтрак, импровизированного обеда вроде каши и минимум литра кофе.

– Что на ужин?

Даниэль бросает удивленный взгляд на пустую плиту, затем открывает холодильник и странно смотрит на меня, ничего там не увидев.

– Я только пришла. Дай мне время отдохнуть.

Тяжело вздыхая, он напрягает челюсти и взглядом метает в меня ножи.

– Чтобы через час, еда была готова.

Что?

– Как отдохну, так и сделаю, – пожимаю плечами.

Внешне нельзя сказать, но внутри у меня все сжимается в тугой узел и тревожность подкатывает к горлу.

– Этери, ты плохо услышала? – поднимая брови, спрашивает брюнет и подходит ко мне.

Нервно делаю глоток кофе.

– Я приготовлю ужин, как только отдохну.

Его ноздри сужаются, дыхание становится прерывистым. Он прикусывает нижнюю губу, будто давая мне сигнал замолчать.

Наклонившись, парень крепко вжимается руками в стол и наши лбы соприкасаются.

– Я что-то не ясно сказал?

Черт.