– Сегодня тебе повезло, Микаэла, что твой противник оказался неосмотрительным, а судья коррумпированным. – заговорил он, когда машина остановилась у здания «Роджерс-Вордсворт». – А еще тем, что обычными способами нельзя выявить синтетические наркотики в организме человека. Но уверяю тебя, пусть сегодня Сара и выглядела страдающей жертвой, на той вечеринке она с удовольствием выпила коктейль «с секретиком», поддавшись моему очарованию и прекрасно провела время… Ну может, вначале… Поэтому, да, в таком темпе тебя явно ждет потрясающая карьера адвоката. Я, думаю, даже порекомендую тебя своим друзьям. – Радость от победы исчезла, и на замену ей появились ярость и отвращение к парню, напротив. Он был виновен. И она помогла ему избежать наказания. Одно в ней было неизменно – гордость. И в тот момент гордость не позволила ей выдать свою неосведомленность происходящим. Микаэла Роджерс, одна из лучших выпускников Гарварда, дочь выдающегося адвоката Чикаго, Стивена Роджерса, опасно улыбнулась в лицо Андерсону, гордо выйдя из машины, перед тем как захлопнуть дверью, произнесла:

– Фирма предоставит тебе и твоим друзьям мои визитные карточки, Андерсон.

Каждый стук каблуков о мраморные плиты из Италии, которыми были покрыты полы первого этажа фирмы, напоминали ей удар молотка судьи, после объявления вердикта «Невиновен». Теперь это слово отзывалось неприятной желчью, подступавшей к горлу. Пока лифт нес Микаэлу на 47 этаж, она разглядывала свое отражение в зеркале. Оттуда на нее глядела девушка-адвокат, в укороченном белом топе из шелка, строгой прямой юбке на высокой посадке французской длины, и в черном, свободного кроя, пиджаке на плечах. Длинные прямые волосы цвета темного шоколада достигали поясницы, и отлично сочетались с большими карими глазами. Она отмахнулась от своего отражения, как раз, когда двери лифта открылись. С видом успешной девушки, она направилась прямиком в офис своего отца, игнорируя его секретаря, которая что-то кричала о назначении встречи заранее. Не постучавшись, она повернула ручку двери.

– Мне не нужно назначать встречу, чтобы просто увидеться с отцом, милая. Будь добра, принеси нам две чашки кофе. Предпочтения своего босса ты знаешь, а мне пожалуйста латте на овсяном молоке, и поменьше сахара. Благодарю. – быстро произнесла она, повернувшись к секретарше, и не дожидаясь ответной реакции, захлопнула дверь изнутри.

– Микаэла… Ты уже вернулась. – прозвучал усталый голос ее отца. Стивен Роджерс восседал за своим массивным столом из вишневого дерева, заваленный документами. Его кабинет был выполнен достаточно уютно, половина стен были покрыты панорамными окнами с видом на город, а другая половина стен была покрыта декоративными кирпичами, собственно там и располагался его рабочий стол. Переговоры с клиентами он вел, расположившись на двух однотонных диванах, разделенными мраморным столиком, обставленных с удобством у дизайнерского серванта, где хранились коллекционные алкогольные напитки многолетней выдержки. Микаэла знала, как много для отца значили его работа и этот офис, поэтому ее не удивляло, что он вложил всю душу в оформление этого места.