В те времена у меня и в мыслях не было поставить слова матери под сомнение. Раз она утверждала, что Мишка являлся ей во сне, значит так оно и было.

Потом соседка Зина отвела маму в церковь, и там ей рассказали, как нужно правильно молиться, чтобы сын нашёлся. Мама молилась, молилась и через год нам позвонили из Липецкого отделения полиции и сообщили, что нашли Мишку в каком-то притоне. К тому времени ему уже исполнилось восемнадцать, и он был конченым наркоманом. Так что маме опять пришлось привлечь отца, и Мишку поместили в реабилитационный центр. Вышел он оттуда, пожил немного с нами и снова сорвался. Украл у матери золотой браслет и свалил. Вот так с того времени и пошло.

Мишка пропадал, его искали, находили, лечили, возвращали домой, а через некоторое время он снова пускался в бега. Только после второго такого раза отец объявил, что Мишка совершеннолетний и давать деньги на его лечение он не обязан. А мама работала в детском садике и зарплата у неё была совсем небольшая. Поэтому вся наша жизнь свелась к откладыванию денег на больницу для Миши.

Постепенно мама полностью ушла с головой в церковь и стала очень религиозной. Она считала, что кроме бога Мише никто не поможет, молилась без устали и приучала к этому меня. Ведь если молиться вдвоем, то вероятность того, что бог нас услышит, увеличивается вдвое, а значит он быстрее поможет Мишке.

В пятом классе я впервые понял, что одноклассники считают маму сумасшедшей. Об этом прямым текстом заявил Гоша Титов, когда нам на истории рассказывали про фанатиков старообрядцев, которые так сильно верили в бога, что сжигали себя. Было очень сложно представить, что человек может захотеть добровольно себя поджечь. Поднялось шумное обсуждение, и учительница, чтобы прекратить бедлам, коротко пояснила:

— Считайте, что они были сумасшедшими.

— Как мама Филатова? — выкрикнул Гоша и все засмеялись.

Учительница сделала ему замечание, а я так растерялся, что не сразу понял, что он имеет в виду. Но потом понял и подрался с ним на перемене, потому что он отказывался брать свои слова назад.

Однако так уж вышло, что Гошина старшая сестра училась уже в восьмом классе и на следующий день парни из её класса, заловив меня, предупредили, что если я ещё раз посмею тронуть Гошу, то они утопят в унитазе. А после наперебой стали твердить, что моя мама сумасшедшая, и что я просто должен это признать. Они дразнили, но я повёлся, и, не выдержав, сам набросился на них с кулаками.

Быть может, не случись этого тогда, в дальнейшем всё сложилось бы совершенно иначе.