Герман сел рядом на краю.

– О чем задумалась? – спросил он, положив руку на моё колено.

– Да так… – ответила я.

– Говори, – настоял он.

– Просто я не могу представить, что мне нужно делать, чтобы вытащить тебя отсюда…

– Ты сделала достаточно. Теперь закончить начатое могу только я. Но теперь, я не сдамся, даже если у тебя больше не останется надежды. Я не сдамся, даже когда ты больше не будешь видеть выхода.

– Я успокоюсь только тогда, когда ты выйдешь за ворота клиники, сядешь в мою машину, и мы вместе поедем прочь из этого ужасного места.

– Бедная моя девочка, как же ты намучилась со мной!

– Я рада этому, – вставая с кушетки, отползая от него, произнесла я.

Он схватил меня за талию, и я не удержалась на ногах, упав к нему на колени.

– Куда ты так торопишься? – улыбнулся он.

– Пойдём, а то нас, наверное, потеряли, – обнимая его за шею, сказала я.

– Пускай… – выдохнул он мне в ключицу.

– Я прошу тебя лишь об одном… Стань моей стеной, за которой я смогу бороться до конца, – я была разбита в душе, но по-прежнему искала способ спасти его из глубочайшей бездны безумия.

– Верь мне, девочка. Я буду с тобой до конца. Ведь тебе приходится много рисковать, постоянно держать себя под контролем, поэтому ты сохраняешь равновесие, хладнокровие, но это не сможет длиться вечно…

За ширмой раздался шорох.

– Герман здесь? – послышался голос Вани.

– Здесь, – встав на ноги, ответила я.

Санитар вышел из-за перегородки.

– Одевайся, мама пришла.