Ольга Павловна ушла вместе с учителем математики. Мы остались в квартире только вдвоем. Я молча сидела за столом, а Герман занял место своей матери.

Я крутила кружку с горячим чаем. Во мне загорелся огонек, а комок подкатил к горлу. Дыхание сбилось и стало неровным, словно мандраж перед экзаменом.

– Что с тобой? – сидя напротив меня, взяв мою руку в свои тёплые ладони, спросил он.

– Ничего… – протянула я, прислушиваясь к своим странным ощущениям.

Волнение, накрывшее меня, не имело никаких оснований. Я искренне не понимала, что со мной происходит.

– Я… – с лёгкой дрожью прозвучал мой сбитый голос.

– Что? – беспокойство в его глазах выдавало испуг за меня.

– Я хочу… – я схватила за хвост слово, чуть не сорвавшееся с языка, «тебя».

Резким движением я поднялась из-за стола, выбежала на балкон. Герман схватил меня за талию, когда мои пальцы коснулись парапета.

Его тепло разлилась по моему телу, но меня продолжала бить крупная дрожь. Я жадно хватала воздух пересохшими губами, стараясь избавиться от настойчивого чувства.

– Да что с тобой?! – сильно встряхнув меня, крикнул Герман.

Я пыталась вырваться из его крепких объятий, но силы были слишком неравны.

– Я не могу! Отпусти меня! – жалобно простонала я.

Он разжал кулаки, и я отошла назад, упершись поясницей в ограждение балкона. Я задыхалась, схватившись пальцами за край своей футболки и положив ладонь на грудину.

Он подошёл чуть ближе, притянул меня к себе за плечи и уткнул носом в свою грудь.

– Я знаю, что ты хотела мне сказать… – заявил он, гладя мои волосы.

Волна желания оставила меня, и теперь я могла вернутся в бескрайние просторы равнодушия.

– Откуда? – холодно произнесла я.

– Ты забыла? Мы связаны с тобой!

– Я не забыла…