– Да.

– Может пойдем куда-нибудь? Погуляем?

– Почему бы и нет…

Я надела светлые джинсы, майку и кожанку, зашнуровала кеды. Герман принял соответствующий вид.

17.23.

На улицах гуляли влюбленные парочки, провожавшие осенний день. Они обнимались, целовались… А я шла рядом со своим бывшим пациентом, засунувшим руки в карманы.

Я не могла начать разговор. Между нами появилась какая-то эмоциональная стена. Слова рассыпались в прах на моих губах, так и не прозвучав вслух.

Мы шли по аллее, усыпанной желтыми листьями, которые шуршали под ногами счастливых прохожих.

– О чем ты думаешь? – как-то чуждо прозвучал его голос.

Я молчала. Он резко остановился, а я продолжала идти. Он догнал меня, дёрнул за руку, развернул, обхватил пальцами мою шею и впился в мои губы. Я задыхалась. Он слишком сильно сдавил мою трахею.

Я вцепилась в воротник его куртки, потянула вниз. Рукава сползали по его плечам к локтю.

– Ты голодна, – оторвавшись, заметил он.

– В каком смысле? – пытаясь отдышаться, спросила я, когда он отпустил моё горло.

– В этом… – он обхватил меня за талию и снова поцеловал.

– Я тебя… – шептала я, восстанавливая дыхание.

– …люблю, – продолжил он.

– Ненавижу, – поправила я.

Он сделал шаг назад и утопил меня в пристальном взоре зелено-карих глаз.

– Поэтому сильнее люблю… – пояснила я.