Андрей Владимирович отрицательно качнул головой, одновременно отметив про себя, как быстро с ним перешли на «Ты».

– Ну, вот и славно. Значит, заставить тебя отрабатывать у них не получится. А я тем временем созвонюсь с Павлом Анатольевичем, чтобы в отделе кадров все побыстрее оформили. Сенин прочертил пальцем по календарю невидимую черту, оценивая время, необходимое отделу кадров для увольнения сотрудника. – Хотя, как не крути, а до конца недели ты с бегунком побегаешь. В выходные, конечно, отдохни, наберись сил, – Евгений Иванович бросил календарик на стол и, встав, протянул руку собеседнику, тем самым давая понять, что разговор окончен. – Ну а в понедельник милости просим к нам, принимать дела.

Вот так в свои 33 года Андрей Владимирович кардинально поменял свою судьбу, и теперь сидел, обложившись папками, разбирая дела бывшего руководства, и прикидывая, кого еще можно было бы привлечь к этой работе.

Как уже говорилось, комната была небольшая, не больше 18 квадратных метров. Кроме его собственного, в ней помещалось еще три рабочих стола, два из которых сейчас были заняты. Через стол от него сидел молодой человек по имени Антон – студент третьего курса местного университета, подрабатывающий в агентстве программистом, курьером, а по совместительству еще и дизайнером. Действительная его учебная специальность для Андрея Владимировича оставалась загадкой, поскольку, казалось, не было ни одной области, в которой бы Антон не проявлял достаточно глубоких познаний. Вместе с тем, он мог сделать такой ляп, что порой было просто непонятно, о чем мог думать человек, пишущий на белом фоне рекламный слоган бледно желтого цвета. При этом он мог подойти и без ложной скромности сказать – Смотрите, Андрей Владимирович, по-моему, неплохо получилось? А ловя недоуменный взгляд начальства, он кипятился и возмущенно восклицал – Ну что опять не так? Он поворачивался к Юле – второй студентке, и показывал ей лист, ища у нее защиты. Юля долго всматривалась в бледно-желтые буквы, а затем невозмутимо говорила – Антон, зачем ты показываешь мне пустой лист? Ты нарочно хочешь меня проверить? Антон сам смотрел на лист, и уже примирительно говорил – Ну согласен, буквы можно сделать чуть поярче, но сам замысел? Юля только пожимала плечами. – Не знаю, я абсолютно ничего не вижу. – И отворачивалась, возвращаясь к своим делам.

Нет. Антону такую работу доверить нельзя. Андрей Владимирович перевел взгляд на Юлю. Юля была ровесницей Антона, но, в отличие от него была абсолютно не приспособлена к реальной жизни. Она была так доверчива, смотрела на мир такими открытыми и удивленными глазами, что Андрей Владимирович поражался, в какой семье могли воспитать столь чистое и непорочное создание. Вместе с тем, витая где-то в облаках, она постоянно наставляла себе шишки и синяки, то, не заметив стеклянной двери, то высокого порога, то идущих вниз ступенек. Пользуясь ее доверчивостью, Антон постоянно устраивал для нее многочисленные розыгрыши, над которыми они потом вместе и смеялись.