– Ну что ж, если она желает, я не могу противиться. И в таком случае вы правы: логичнее будет расспрашивать принцев о культуре Таорани только после того, как я сама покажу к этой культуре уважение.
Наварро в отражении едва заметно улыбнулся.
Горничная уже закончила с половиной сложной причёски, а граф всё стоял перед картиной, придирчиво её разглядывая. Я отчего-то нервничала, как всегда, когда кто-то видел мои работы.
– Почему именно лесная чащоба? Отчего бы вам не нарисовать что-нибудь достойное, соответствующее представлениям о долге, благородстве или древней истории?
Я сжала подол серого простого платья, но больше ничем не выдала злости. Уж в своих картинах, которые пылятся в тесном чулане, я могу изображать то, чего просит душа – спокойствия и живости природы, а не театральные декорации!
– Если бы я захотела написать что-то, соответствующее моим представлениям о традициях, и – как вы выразились – древности, то я бы непременно пригласила вас… и написала бы ваш портрет, – с милой улыбкой ответила я и огляделась.
Горничные с трудом сдерживали порывы смеха, отворачивались и прятали лица. Да уж, назвав этого красавца старым я, конечно, покривила душой, но пусть знает, как лезть не в своё дело. Уголки рта Армандо дернулись, но больше он ничем не выдал досады.
Судя по хищной улыбке, он собирался продолжить пикировку, но тут в приёмную вошла одна из горничных и сообщила, что между свитой принцев возник какой-то конфликт. Наварро сразу забыл о нашем маленьком споре и быстро вышел из комнаты, оставив меня наедине с собственными мыслями.
Я ещё раз покосилась на лист с программой мероприятий, и меня замутило, как только представила, сколько всего предстоит сделать. Но оно того стоит: если смогу правильно подобрать жениха, который будет достойно управлять страной, то остаток жизни проведу относительно спокойно. Несколько светских приёмов в месяц – не большая плата за возможность мирно творить в стенах своей спальни. В конце концов, мне не нужно день за днём стирать бельё, обрабатывать землю или прясть. Моя доля гораздо проще, чем участь большинства девушек Таорани. Так что – никакого нытья. Всего месяц, а потом – спокойная жизнь. Надеюсь.
Армандо