Лялька решила позвонить и извиниться. Вот прямо сейчас. Признаться ему во всем и сказать, что она просто не может уже сама вывозить это все. Ей нужна помощь. Его помощь. Он нужен ей рядом каждую минуту. Как вчера, когда они сидели в Димкиной комнате на полу и Ромка устало улыбался на ее слова, откинув голову на подлокотник кресла. Разве она многого хотела?

Ромка не взял трубку. Опять.

Лялька отправила ему сообщение с просьбой перезвонить. Сообщение он тоже не прочел.

Учебный день прошел мимо Ляльки. Она схватила две пары, хотя вообще-то училась хорошо. Учеба ей не особо нравилась, но Лялька воспринимала ее как неизбежное зло. В конце концов, время, проведенное за уроками, занимало хотя бы часть ее бесполезной жизни. Учителя считали, что у них дружный класс. Одноклассники тоже, кажется, так считали. С ней пытались разговаривать в общем чате, приглашать на онлайн-вечеринки. Но Лялька всегда с неохотой откликалась на эти попытки. Хотя общаться она, пожалуй, хотела, но только не знала о чем. Не об учебе же. К тому же у нее было стойкое ощущение, что все ее одноклассники — редкостные дебилы. Их порой смешили странные вещи, которые Лялька не понимала. Фотки котиков, хомячков и прочей живности, которые кидали в общий чат класса, ее тоже совсем не умиляли. В общем, от мыслей о Ромке никто из них отвлечь ее не мог.

Уроки закончились, а Ромка не перезвонил и не прочел ее сообщение. Лялька вышла из душной комнаты к пруду и набрала его сама, чтобы услышать, что абонент не доступен. Тогда она набрала брата.

Димка ответил почти сразу. Ничего сказать не успел, потому что накрутившая себя Лялька выпалила:

— Ромка трубку не берет. Что случилось?

— Э-э-э, он… в Лондон улетел, — осторожно произнес Димка. — Он же тебе говорил.

Лялька села на лавочку и посмотрела на отражение облаков, дрожавшее от ветра на водной глади. Интересно, это Рябинина ему сказала, что Лялька в курсе, или сам Ромка?

— Что у него там случилось? — спросила она.

— С дедом что-то. Он потом позвонит, как станет понятно.

Лялька нахмурилась. Она помнила Ромкиного английского деда активным и жизнелюбивым. От мысли, что с ним могло что-то случиться, стало зябко. Лялька не была к нему привязана, они и виделись-то всего пару раз на каких-то совместных праздниках, но мысль о том, что кто-то из родных может умереть, напугала ее до чертиков. Пусть даже это не ее родня.

Она слышала, как Димка в трубке выдохнул дым.

— Ты из-за Ромки звонила или еще что-то?

Он молчал так, будто ждал, что она скажет что-то важное. А важного у нее и не было. У нее вообще, кажется, ничего не было.