Пьетро улыбается:

– Они что, действительно у нее такие?

– Ну, судя по тому, что она мне про них рассказывала… одна так вообще странная какая-то. Может, они развлекаются так или им хочется понять, что мы, мужчины, находим в таких фильмах.

Пьетро при мысли, что это могут быть лишь образовательные цели, заметно разочарован. Алессандро смотрит на Энрико: тот сидит опустив глаза.

– А, Энрико? Может быть такое? Как думаешь?

Энрико поднимает на него глаза:

– Нет. Я так не думаю. – И, повернувшись к Пьетро: – Ты этот фильм отнес в «Прима Визьоне» на Париоли?

– Да, а ты откуда знаешь?

– По пути на футбол я там видел Ники. Она стояла у выхода. И она была с каким-то парнем.

– Наверное, приятель какой-нибудь.

– Они обнимались рядом с видеотекой.

Алессандро побелел. Пьетро замечает это и пытается сгладить ситуацию:

– Да может быть, это была не она, ты ошибся.

– В том же месте, в то же время, когда она получила этот фильм? И потом, эту девчонку трудно с кем-нибудь спутать.

Тут около стола появляется пухленькая официантка. Она открывает блокнот:

– Итак? Что заказываем?

Алессандро резко встает, отодвигает стул и выходит из пиццерии.

– Э-э-э… я что-то не так сказала?

– Нет-нет, синьорина. Нет, мы заказываем… принесите нам побольше пива. А нет ли у вас пиццы «Дисперата»?

Алессандро идет по тротуару. Он вынимает «моторолу», набирает номер. Один, два, три гудка. Давай, блин. Черт, да ответь ты! Чем ты там занимаешься? Где ты? Четыре. Пять. У тебя же всегда этот чертов телефон в кармане. Шесть. Семь.