2.06.2007 г. Вчера ближе к вечеру вернулись домой. Кисловодск встретил нас мрачной дождливой погодой, навевающей тоску, которая, кажется, просочилась и в дом, прихватив с собой холод: пока переодевалась и разбирала вещи, совсем продрогла, а когда вернулась на кухню, Женя уже включил чайник и стоял у окна, а, увидев меня, произнес:

– Что-то в доме холодно. Может, разжечь камин?

– Разожги…

Пока Женя возился с камином, я приготовила чай и кое-что перекусить, но есть мне не хотелось. Не знаю, то ли из-за недомогания, которое после перелета ещё больше усилилось, то ли из-за того, что знала, что нас ждёт серьезный разговор. Со вчерашнего дня мы и так отмалчивались. Да и сейчас… Я быстро допила чай и ушла в гостиную, где, присев на диван, стала наблюдать за огнем в камине, который постепенно разгорался, и прислушиваться к шуму заморосившего дождя… Через несколько минут появился Женя и, присев рядом, крепко обнял.

– Долго мы еще будем играть в молчанку? За два дня слова не проронила или ты тоже голос сорвала?

Резко я вспомнила о выступлении и, повернувшись к нему, озабоченно спросила:

– Как голос? Я совсем забыла…

– Голос в порядке! – перебил он меня. – Даже не пытайся сменить тему. – Я, ничего не сказав, отвернулась. – Ты не рада беременности?

– Рада…