Светлый фон
***

В ресторане, наконец, увидела Настю. За эти два дня мы ни разу не встретились: ни у нас дома, на регистрацию в загсе она тоже не пришла. Пашу я видела, но подойти и расспросить его о Насте не представилось возможности. Мы с ней сразу отошли в сторону поболтать. Женя как раз отлучился на улицу, а то он просто не дает мне шагу ступить, постоянно находится рядом.

В ресторане, наконец, увидела Настю. За эти два дня мы ни разу не встретились: ни у нас дома, на регистрацию в загсе она тоже не пришла. Пашу я видела, но подойти и расспросить его о Насте не представилось возможности. Мы с ней сразу отошли в сторону поболтать. Женя как раз отлучился на улицу, а то он просто не дает мне шагу ступить, постоянно находится рядом.

– Наконец-то мы встретились! – радостно произнесла я, и мы обнялись. – Я уже думала, что уеду так, и не повидавшись с тобой.

– Наконец-то мы встретились! – радостно произнесла я, и мы обнялись. – Я уже думала, что уеду так, и не повидавшись с тобой.

– Задержалась на работе. Но я тоже рада тебя видеть! Как ты?

– Задержалась на работе. Но я тоже рада тебя видеть! Как ты?

– Все как у всех: дела, заботы. Но на тебе, смотрю, что-то совсем лица нет.

– Все как у всех: дела, заботы. Но на тебе, смотрю, что-то совсем лица нет.

От моих слов Настя еще сильнее побледнела, а на глазах сверкнули слезы.

От моих слов Настя еще сильнее побледнела, а на глазах сверкнули слезы.

– Лесь, давай не будем сейчас обо мне, а то я и тебе и себе настроение испорчу.

– Лесь, давай не будем сейчас обо мне, а то я и тебе и себе настроение испорчу.

– Что случилось?

– Что случилось?

После недолгого молчания она рассказала, что они с Пашей разводятся, у него появилась другая женщина и есть ребенок… В глазах потемнело, а в сердце так защемило, будто его пронзили повторно ножом в рану, которая только-только начала понемногу затягиваться. В горле встал комок, но я пересилила себя и спросила:

После недолгого молчания она рассказала, что они с Пашей разводятся, у него появилась другая женщина и есть ребенок… В глазах потемнело, а в сердце так защемило, будто его пронзили повторно ножом в рану, которая только-только начала понемногу затягиваться. В горле встал комок, но я пересилила себя и спросила:

– Но как?

– Но как?

– Лесь, это долгая история, и здесь не лучшее место, чтобы ее обсуждать.