– Даже так! – возразил Женя и пригрозил мне пальцем. – Только попробуй!
– Даже так! – возразил Женя и пригрозил мне пальцем. – Только попробуй!
– Попробую и сделаю так, как посчитаю нужным. Или ты силой заставишь меня здесь остаться?
– Попробую и сделаю так, как посчитаю нужным. Или ты силой заставишь меня здесь остаться?
Женя ничего не ответил: на пороге появилась Надежда Самсоновна, и он переключился на нее:
Женя ничего не ответил: на пороге появилась Надежда Самсоновна, и он переключился на нее:
– Вы слышали, что она удумала?! Решила жить отдельно!
– Вы слышали, что она удумала?! Решила жить отдельно!
– Лесь! Так нельзя!
– Лесь! Так нельзя!
– Почему? Назовите хотя бы одну причину. – Она вздохнула. – Я, по-вашему бездушная кукла, которая ничего не чувствует и не испытывает?
– Почему? Назовите хотя бы одну причину. – Она вздохнула. – Я, по-вашему бездушная кукла, которая ничего не чувствует и не испытывает?
– Дело не в этом…
– Дело не в этом…
– А в чем тогда? Почему женщины всегда должны делать первый шаг и безропотно прощать мужчинам все их ошибки и прегрешения? У меня тоже есть чувства и мне обидно и больно! – договорила я и хотела наклониться к духовке и зажечь ее, но резко закружилась голова, и я чудом успела ухватиться за край столешницы.
– А в чем тогда? Почему женщины всегда должны делать первый шаг и безропотно прощать мужчинам все их ошибки и прегрешения? У меня тоже есть чувства и мне обидно и больно! – договорила я и хотела наклониться к духовке и зажечь ее, но резко закружилась голова, и я чудом успела ухватиться за край столешницы.
– Лесь!.. – встревоженно окликнула меня Надежда Самсоновна.
– Лесь!.. – встревоженно окликнула меня Надежда Самсоновна.
– Спички закончились…
– Спички закончились…