– Я сама перепугалась, – хватаясь за сердце, произнесла Тата, – немного не рассчитала время. Без фонарей – не дорога, а просто кошмар.

– Татьяна, ты с этим давай осторожней, – грозя пальцем, сказал ей Фёдор. – Дело не только в том, что на тебя могли напасть по дороге. Ты могла просто не найти её в темноте.

– Я буду осторожнее. Пойду к себе… Я очень устала.

– Сперва поужинай, – остановила её Алевтина.

– Я не голодна, – и вдруг её голос охрип. – Я получила письма из дома и мне сейчас хочется побыть одной.

Тата не стала ждать нового потока вопросов и отправилась в свою комнату. Упав на кровать, она снова расплакалась, прижимая письма к груди. Ну что же ей делать? Есть ли смысл здесь оставаться? Мысли об Артёме полностью захватили её голову. Как будто этой недели с момента их последней встречи вообще не было. Он был центром её жизни, а вокруг него крутилась даже её жизнь в Олонках. Произошёл сбой с центром и её нынешняя спокойная жизнь превратилась в такую же мучительную, как и его.

Темнота вдруг стала действовать на неё ещё более угнетающе и Тата зажгла свечу на тумбочке. Нет, не может она так дальше жить! Ну как же ей сделать так, чтобы и ей и Артёму стало легче?

Она смотрела, не моргая на верхушку свечи, когда в её комнату постучали. Это был Матвей. В его руках она заметила бокал и тарелку с чем-то округлым.

– Тата, извини за вторжение. Мы все за тебя волнуемся. Пожалуйста, поговори со мной.

– Конечно, Матвей. Проходи.

Он поставил на тумбочку то, что принёс, и Тата разглядела круглые пирожки и лёгкий дымок от напитка.

– Тебе нужно поесть. Это пирожки с картошкой и сладкий чай.

– Спасибо. Через пару минут, хорошо? – произнесла Тата и провела по щекам; она обнаружила, что её руки после этого остались мокрыми.

– Ты получила плохие новости? – спросил Матвей.

– Скажем так. Ничего хорошего я не узнала. Всё по-прежнему. Ты садись!

Тата приложила подушку к стене и уселась по-турецки ближе к изголовью кровати.

Матвей присел на краешек кровати и та сразу скрипнула.

– Дело в твоём муже? Он болен?

– Нет, он здоров. Тут другое… – она пожала плечами и опустила глаза.

– Тата, если не хочешь – не рассказывай. Но я думаю, тебе станет легче, если ты выговоришься, – он ухватился за заднюю спинку кровати.