И вот в конце лагеря показался князь Гор на коне, с обнаженным мечом. За ним вели закованного в цепи абхазского царя и его князей. Их окружал отряд ванандцев, вооруженных копьями.

Пленного царя провели мимо длинного строя войск и поставили перед царем.

– Привет тебе, абхазский витязь, – заговорил спокойно царь.

– Привет, зять!.. – надменно ответил Бер.

– Ты еще осмеливаешься меня так называть? – спросил Абас.

– Да.

– Но ведь с тобой говорит царь-победитель…

– Он похититель моего наследства, и больше никто! – дерзко прервал его Бер.

– Я думал, что найду в тебе смирившуюся душу и кающееся сердце, – начал медленно царь. – Я думал, что ты покоришься и попросишь прощения за те злодеяния, которые совершил, за те потери, которые нанес и своему, и моему войску, бессовестно и жестоко предав мечу тысячи людей. Но ты упорствуешь и не раскаиваешься, ты говоришь со мной так же дерзко, как говорил с моим послом. Может быть, тебе надоела жизнь и ты ищешь смерти? Или ты забыл, с кем говоришь?

– Абхазскому царю, который властвовал над обширной страной, обладал несметным богатством, великолепными дворцами и прекрасными наложницами, жизнь не может надоесть. Это должно быть известно моему зятю. А с кем я говорю, я тоже знаю. Ты армянский царь, победил абхазцев и взял в плен их храброго царя. Скажу, это большая слава для тебя; но я не удвою этой славы, смирившись пред тобой и прося прощения. Пусть цепи сковывают мне ноги, но им не сковать мой гордый дух. Я – твой враг и останусь им навсегда. Не думай, что неудачи заставят меня когда-нибудь склонить пред тобой голову.

– Если так, то и я обойдусь с тобой как с врагом, а не как с родственником. Гордись, сколько хочешь, но знай, что твоя спесь не убавит ни одного звена из твоих цепей и не увеличит моего уважения к тебе. Свободолюбивый царь не покушается на свободу друга. А ты не только возымел такое желание, но захватил мои земли, посягнул на свободу моего народа и угрожал освятить армянскую церковь по чужеземному обряду… Ты тиран и, что самое преступное, враг моего престола. Бог против тиранов и уничтожает их, он предал тебя в мои руки. Насильника я мог бы еще пощадить, но щадить врага моей родины я не имею права.

Сказав это, он обратился к Гору:

– Ты обещал, князь, проводить царя Бера до нашей столицы. Выполни свое обещание, и пусть этот храбрец увидит храм, который собирался освятить по чужому обряду.

Царь вошел в шатер, не удостоив Бера взглядом, а ванандцы увели пленных.

Через несколько дней престольный Карс принял праздничный вид. Его многочисленные здания, княжеские дворцы, балконы, даже башни и бастионы украсились пестрыми тканями, коврами и флагами. На пути от городских ворот до царского дворца в нескольких местах были воздвигнуты триумфальные арки, увитые гирляндами зелени и цветов и украшенные гербами. На улицах и площадях складывались костры для ночных празднеств.