— С каких это пор тебя волнует, что кто-то думает о тебе? — спрашивает он, подталкивая мое бедро тыльной стороной ладони, чтобы я могла открыться ему.
— Я-я не хочу, — задыхаюсь я, когда его пальцы скользят по моим складкам, лениво обводя мой клитор. — Я только что закончила с драмой. И я бы предпочла, чтобы моя машина оставалась такого цвета, какого я хочу.
— Да, это заняло немного времени.
Я все еще поражаюсь его словам.
— Парень думал, что это потребует совершенно новой покраски.
— Подожди, — говорю я, переворачиваясь на спину, чтобы посмотреть на него. —
Улыбка изгибается в уголках его губ. — Да, детка. Как ты думаешь, кто все уладил?
— Эмм… — Я колеблюсь, жар ударяет по моим щекам. — Я предположила, что это был мой отец.
Он целует мою челюсть, его пальцы опускаются ниже и дразнят мой вход.
— Я украл твой ключ после того, как ты выгнала меня, позвонил парню, которого я знаю. Он был у меня в долгу.
— Себ, — я наполовину вздыхаю, наполовину ахаю, когда он проникает глубже, сгибая пальцы, чтобы найти мою точку G. — Я не могу поверить, что ты это сделал.
— Я не мог оставить твоего прекрасного ребенка в таком состоянии.
— Ты думаешь, она красивая?
— Да, Чертовка, — отвечает он со смешком. — Она такая.
К тому времени, когда мы оба надеваем форму Найтс-Ридж, мы оба гораздо более расслаблены и готовы заняться этим днем. Хотя, будь у меня хоть полшанса, я бы с радостью избавилась от всего этого и заползла обратно в постель.
Себ стучит кулаком в дверь Тео, когда мы проходим мимо. — Проснись и пой, ублюдок. Сегодня прекрасный день.
— Отвали, — рявкает он в ответ, заставляя нас обоих смеяться.
Через несколько секунд он появляется, выглядя как обычно великолепно. Несправедливо, что он может пить столько, сколько вчера вечером, и все еще выглядеть достойно модели этим утром. Мудак.
— Мне не нравится, когда ты получаешь киску. Это делает тебя слишком счастливым, — жалуется он, доказывая, что его настроение не улучшилось с прошлой ночи.