— Папа, — сказала она, заметив отца, который резал мясо.

— Привет, моя девочка, — сказал он, и она обняла его.

Он казался таким слабым, что она тут же почувствовала беспокойство. Казалось, что он похудел, но она не хотела указывать ему на это. Он был так счастлив видеть её, и это заставило её улыбнуться. Чуть позже она собиралась спросить об этом у мамы наедине.

Её отец был гораздо старше матери, когда они познакомились. Ему уже было за шестьдесят, а маме только за пятьдесят.

Если это была любовь, возраст не имел значения.

— Так как у тебя дела? — спросила мама, когда они, наконец, сели обедать в столовой.

— У меня много чего произошло, — начала она.

Её мама нахмурилась.

— Всё в порядке?

Она положила приборы на стол и обратила всё своё внимание на маму.

— Было немного сложно.

— Дорогая, — проговорила её мама. — Почему ты ничего не рассказывала?

Она посмотрела на папу.

— Я не хотела, чтобы вы волновались.

— Мы тебя любим, солнышко, и ты должна сообщать нам, если с тобой что-то происходит, — любя пожурил её папа.

— Мне уже лучше.

Она рассказала о том, что случилось с Диланом, и о том чувстве вины, что она несла в себе. Мама сжала её руку.

— Почему ты никогда ничего не говорила?

— Я думала, что люди будут меня осуждать, — пробормотала она.

— Мне так жаль, детка, — её мама наклонилась ближе и обняла её одной рукой.