Тюлень долго смотрел в нашу сторону, словно молча извинялся за то, что заставил нас ждать своего появления.

Это показалось мне знаком.

Это знак, послышался в моей голове голос Скотта, напугав меня, потому что я давно его не слышала.

– Да? – вслух спросила я. – Пора?

Я редко разговаривала с братом вслух, но сегодня это не казалось странным.

– Да, пора, – ответил Бен, как будто и он слышал Скотта.

– Мне кажется, я не смогу это сделать, – прерывающимся голосом произнесла я, расплакавшись.

– Сможешь, сможешь, – заверил Бен рядом со мной. – Теперь ты знаешь, что можешь все.

– Но не это. Это уже слишком.

Я почувствовала в своей руке его руку, почувствовала ее всеми фибрами души. Я закрыла глаза, чтобы он не видел моих слез, но они продолжали капать. Когда я открыла глаза и опустила взгляд, моя рука была пуста.

– Любить тебя было легче всего на свете, – прошептала я пустому пляжу, – а отпустить будет труднее всего.

– Я всегда буду здесь, – пообещал Бен. – Я прошепчу твое имя ветру. Я буду с тобой при каждом восходе солнца и при каждом закате. Ищи меня в каждом облаке, в каждой радуге. Я буду там.

Шатаясь, я поднялась и в последний раз коснулась Бена.

– Приглядывай за ним для меня, Скотт.