– Ты как? – тишину нарушает только их дыхание. В номере стало душно, а по вискам скатываются капельки пота.

– Мне хорошо. Но немного перестарались, – Мила гладит живот и восстанавливает дыхание, свернув губы в трубочку.

– В смысле? – Глеб соскакивает в каком-то животном прыжке.

– Тонус небольшой. Так бывает, Глеб. После оргазма такое бывает. Не паникуй.

– Бл*ть!

Глеб аккуратно заглядывает в комнату к детям, так же тихо прикрывает и возвращается к Миле со стаканов воды. Мила жадно его выпивает и откидывается на подушку, прикрывшись одеялом. Глеб садится рядом, наклоняется к ней и обнимает сначала аккуратные ножки, потом живот, целует несколько раз.

– Прости меня, балеринка.

– Дурак ты, Навицкий.

– Что ты будешь делать с выступлениями?

– Ничего. Придется снова на время отказаться. Как и в прошлый раз.

– Но ты так этого хотела. Нью-Йорк, хореограф этот… Шу, Му… да Бог с ним.

– В прошлый раз же смогла. И в этот смогу.

– Это же твоя мечта, Милка.

– Я эту мечту танцевала пять лет в театре. И в каких городах на гастролях я только не побывала. Моя мечта танцевать и так со мной. А еще я мечтала о тебе, о детях.

– Значит, вернешься в театр после родов?

– Да, может, чуть позже. Я никуда не спешу. Теперь великие постановщики жаждут получить себе в спектакль на главную роль Людмилу Навицкую. Неизвестная девочка Мила прошла путь от незначительных ролей в подтанцовках столичного театра до известных лидирующих партий на мировых сценах.

Послесловие от автора.

Послесловие от автора.

Эта история не планировалась как дилогия. По моему плану я хотела все вложить в один том. Прошу прощения, что не смогла.

Находясь в середине еще первой книги, я поняла, что история выходит глубже, чем я рассчитывала. Согласно первоначальному замыслу, эта история была просто про внезапную любовь между богатым парнем и такой же богатой девушкой. Мила изначально была милым ангельским цветочком. Ее визуал даже отличался – она была блондинкой с голубыми глазами. А Глеб – грубый мажор без царя в голове.