— Протестую! Счет шел на минуты! Ты просто оказалась шустрее. Да, и еще, — говорю уже без тени веселья, — хочу, чтобы ты понимала, кольцо тебя ни к чему не обязывает, Юль.

— Что это значит?

— Ты живешь балетом, я готов ждать. Тебе надо доучиться. У тебя вся жизнь и карьера впереди. Ладно. Я буду рядом, и для меня это уже больше, чем я мог надеяться. Наша роспись не значит, что мы завтра же обязаны бежать и рожать детей. Все будет только когда ты будешь к этому готова. Идет?

Юля, задирает кверху свой курносый носик. Улыбается:

— Идет!

Раньше я не понимал, что такое отпуск, и чем люди занимаются целыми днями. Меня хватало максимум на три. Дня. Потом в мою жизнь врывалась работа, и остатки выходных я проводил с телефоном и ноутбуком в обнимку. Да, так было раньше…

С Юлей же дни на Мальдивах летят, как сумасшедшие. Успевай только отсчитывать! Изначально заложенных на отдых двух недель мне показалось катастрофически мало. По их истечении пришлось экстренно менять билеты на самолет, решать вопросы с трансфером и договариваться с администрацией отеля, чтобы нашли для нас новое бунгало. Тут, как говорится: любой каприз за ваши деньги…

Спустя две недели из домика на пляже мы переехали в бунгало на воде, продлив свои каникулы в раю еще на десять дней. Это был край, когда нам нужно было вернуться в Москву. Юльку ждал экзамен по немецкому, а меня совет директоров, который начинал откровенно беситься, что их генеральный директор почти на два с половиной месяца выпал из строя.

Но это будет потом…

Пока же мы с Юлей наслаждались и впитывали каждое мгновение рядом друг с другом. Она все чаще болтала со мной на немецком, уже с лету сооружая сложные предложения. Я терпеливо вникал во все тонкости балета, не переставая удивляться, где в такой тоненькой и маленькой девчонке спрятан такой резерв сил и выдержки, чтобы терпеть изнурительные тренировки и боль, которая с любым спортом идет рука об руку. Да, для меня ее балет не лучше спорта. Выжимает также досуха.

Какие-то дни мы лениво валялись на вилле, от рассвета до заката греясь на солнце и купаясь. Несомненным преимуществом бунгало на воде была полная изоляция от людей, что давало моей ненасытной по Юльке фантазии разгуляться. После вынужденного «воздержания» в больнице казалось, что мое тело рядом с ней двадцать четыре на семь прибывает в состоянии «хочу». Возбуждение уже стало перманентным. Может, физически мне и удавалось это прятать, но я не упускал ни один удобный случай, чтобы заграбастать, пощупать, погладить, обнять, поцеловать, подмять под себя и взять мою девочку снова. Мне катастрофически было мало нашей близости, хотя чего-чего, а секса у нас в эту поездку было много. Этакая репетиция медового месяца…