— Юль…

Опротестовать не успеваю, Котенок берет меня за руку и втягивает в зал.

— А смотрите, кто к нам пришел!

— Дан-Дан, — запрыгали «ученицы», захлопав в ладоши.

— А давайте с нами пусть танцует, — выдает одна из девчушек.

Я чуть не давлюсь. Представляю это зрелище. И оно явно не для слабонервных.

— И пачку ему на талию, — поддерживает вторая.

— Увы, у меня нет талии, — обиженно вздыхаю, ощупывая себя.

Девчонки взрываются от хохота. Юлька тоже посмеивается.

— А теперь не отвлекаемся и продолжаем, — привлекает внимание детей к себе.

Через час я помогаю Юле забраться в машину. Мы едем в ближайший торговый центр, закупиться продуктами, но до супермаркета не успеваем даже дойти — Котенка засасывает в магазин детских товаров. Рассматривая все эти милые бодики и распашонки, моя беременная жена едва не рыдает от умиления:

— Как думаешь все-таки, кто у нас там? — поглаживает ладошкой животик, прогуливаясь вдоль рядов с колясками и кроватками. — Девчонки говорят, что, если аккуратный животик, значит мальчик. Ты бы хотел мальчика, Дан? — она спрашивает это у меня уже тысячный раз за все свои пять с лишним месяцев беременности.

И да, мы до сих пор не знаем пол ребенка. Юля решила, что нам нужна эта новомодная гендер-пати, которая наконец-то состоится завтра. Утром мы ждем прилета Вероники, Степана, и Костяна, с которым последние полтора года наши отношения пошли на лад. Да и с Юлей они, что не удивительно, нашли общий язык. Он тоже завтра обещал подтянуться.

Еще будет пара Юлиных девчонок из универа и обе новые девушки-преподаватели в балетной школе, с которыми мой Котенок крепко сдружилась. В общем, завтра будет шумный день! Единственной, кого я хотел бы видеть, но кто до сих пор на меня дуется — мать. Но это ее право и ее выбор. Четыре года уже прошло — детский сад!

— Я хочу от тебя и девочку, и мальчика, — терпеливо отвечаю, — и можно не по одному, — щиплю Юльку за ягодицу.

— Ну, Да-а-ан! — смеется. — Я же серьезно. Завтра мы наконец-то узнаем, кто у нас родится. Я так страшно волнуюсь! — цепляется пальчиками, обнимая меня за руку Юля. — Вообще-то мне все равно, мальчик или девочка, но я все равно очень переживаю. Как думаешь, это нормально?

— Думаю, да. Ты нас пять с лишним месяцев держала в неведении, конечно, мы будем переживать и волноваться.

— Я держала?!

— Ты же решила, что нам надо гендер-пати закатить, — улыбаюсь, — вот, теперь и расхлебываем, Котенок…