Она такая сильная, независимая! Я хочу стать такой же. Уметь как она строго и уверенно говорить с мужчинами. Она меня научит. И даже если я не смогу… – кручу колечко Лёши. Он обещал семью. И пусть я падшая, но я хочу ещё его ласковых, горячих рук! Он любил меня и такой.

Аллах не дал женщине ума, он дал ей сердце. И я решаю сердцем.

– Прости, отец, – складываю молитвенно руки, не поднимая на него глаз.

– Ты не дочь мне, Жасмин. Не упоминай моей фамилии.

И мне чувствуется, что его слова не пропитаны осуждением и гневом, а скорее облегчением и спокойствием. Не дочь? Это, конечно, очень больно, но он вынужден сделать так вслед Осману, чтобы сохранить свою честь и ценность своих других дочерей. Я понимаю. И тоже чувствую облегчение!

Теперь на мне нет ответственности за их благополучие!

Он молча встаёт.

– Отец!! – вопросительно смотрит на него Амир, подлетая на ноги.

Тот чуть заметно кивает ему и выходит вместе с Османом.

– Я хочу подойти к сестре.

– Зачем?

– Передать ей кое-что.

– Хорошо, – кивает Амина.

Два охранника подходят вместе с ним.

Амир поднимает моё лицо за подбородок, заглядывает в глаза.

Когда-то, когда я была совсем неразумным ребёнком, я кричала всем, что он обязательно возьмёт меня в жёны. Я была его любимой сестрой, он не отходил от меня. И он подыгрывал мне, обещая, что обязательно возьмёт.

В последний раз смотрю в глаза брату.

– Я тебя не осуждаю, – шепчет он одними губами.

Его руки надевают на моё запястье массивный золотой браслет с камнями. Очень тяжёлый. Тяжелей, чем у меня был. Защита…

Бросает выразительный взгляд на Лёшу, на маму. Уходит…