Я замолчала.

Грей глубоко вздохнул.

Я ждала.

Глубоко дыша, Грей продолжал пристально смотреть на меня, затем спросил:

— В машине есть, что может растаять?

— Мороженое, — тихо ответила я.

— Ладно, брось ключи. Давай разберемся с этим дерьмом.

Я бросила ему ключи; он схватил их и нажал на брелок, открывая багажник.

Я направилась на кухню. Он носил сумки, а я их разбирала. Я не остановилась, когда Грей принес последнюю партию, свалил ее на столешницу, и, прислонившись бедром к кухонному островку, скрестил руки на груди, посмотрел на меня и приказал:

— Ладно, теперь выкладывай.

Я продолжала раскладывать еду, одновременно рассказывая.

— У нее к тебе чувства.

— Да ну? — ответил Грей.

Ясно. Грей не дурак.

— Она несчастлива в браке с Бадди.

— И опять же... да ну?

Я закончила с продуктами, которые требовалось убрать в холодильник или морозильную камеру, и повернулась к Грею.

— Она была с подругой, и та ни разу на меня не взглянула. Как и в прошлый раз, Сесилия без колебаний набросилась на меня, желая очернить тебя и уничтожить меня. Тогда она встречалась с Бадди, сейчас — замужем за ним, и все же преследует нас обоих. Грей, ее подруга обо всем знает, и, находясь рядом со мной, особенно вместе с Сесилией, она испытывала неловкость. Я очень туманно намекнула на то, что Сесилия понимает мою боль из-за потери тебя, и их реакция сказала мне о многом. Будучи его женой, она либо знает, что сделал Бадди, и теперь я уверена, что это он, либо была замешана в его игре. Она хотела тебя тогда, хочет и сейчас, и она одна из тех женщин, кто, испытывая боль, не желает двигаться дальше. Она позволяет этому чувству отравлять себя до тех пор, пока не сможет его сдерживать, и оно не выплеснется наружу, накрыв все и вся.

— Как выглядела ее подруга? — немедленно спросил Грей.

— Что? — спросила я в ответ, сбитая с толку.