Я мыла на кухне посуду после обеда и вдыхала аромат пекущихся на ужин пирожных.

Я выглянула в окно на расчищенную площадку, где раньше стояла конюшня.

Шим, Роан, Дэнни, Барри, Джин, Сонни, Ленни и сын Ленни, Уит, очень красивый мужчина чуть под тридцать, с добродушной улыбкой, как у Грея, и острым умом, помогли Грею убрать мусор, вытащить мертвых лошадей и похоронить их.

К счастью, страховая компания не стала вмешиваться в проверку и просто выписала чек. Теперь, рядом с остовом конюшни лежала массивная куча деревянных стройматериалов, покрытая прозрачным пластиковым брезентом, обернутая толстой проволокой и придавленная кирпичами. Крышу закончили очень быстро, и уже возвели заднюю стену.

Страховая компания оплатила бы нам работу строителей, но Грей с командой принялись за дело сами. Они знали, что делать, и это экономило деньги. Удивительно, но работа продвигалась быстро, хотя Грей делал ее в основном только с Сонни, который был на пенсии, так что время у него имелось. Все остальные мужчины работали, но некоторые всегда приходили по вечерам, чтобы уделить строительству час или два. Я кормила тех, кого дома не ждала женщина с готовым ужином, а потом они уходили. По выходным, как правило, у нас были все. С таким прогрессом Грей рассчитывал, что конюшня будет достроена уже через две недели, самое большее через три, и наши лошади получат свой новый дом.

Грей сказал, что я должна выбрать цвет, в который он ее покрасит. Дом был белым, с двумя оттенками серого в деревянной отделке, смешанными то тут, то там с легкими акцентам красного, под цвет амбара. Старая конюшня была выкрашена в серый.

Я выбрала красный. Мне понравилась идея жить на ранчо с фруктовым садом и конюшней, выкрашенной в стереотипный красный цвет. Я могла бы быть стильной девушкой ковбоя-фермера, которая часто носила дизайнерскую одежду и туфли на высоких каблуках, но мы жили фермерской жизнью. С таким же успехом можно было бы пойти до конца.

Быстрое строительство конюшни было хорошей новостью.

Плохая новость заключалась в том, что племянника Ленни, Пита, наказали за то, что он сделал, а Бадди — нет. Он не признался, даже после того, как на него надавил отец. И пусть он был мудаком с извращенной, пугающей одержимостью Грейсоном Коди, но, к сожалению, он не был глуп.

Яд купил Пит. Однажды, работая (и потеряв эту работу) в другом саду поблизости, Пит приобрел знания, необходимые для получения вируса, который он ввел в деревья. Можно было проследить связь между снятием наличных со счета Бада и Сесилии с показаниями Пита, что Бадди заплатил ему за его гнусные поступки, но Бадди утверждал, что дал деньги, «чтобы помочь другу».