Spinosaurus aegyptiacus. Он предоставлен музею во временное пользование и выставляется здесь в рамках года открытия, чтобы привлечь посетителей как изюминка выставки «Окаменевшее время». После Второй мировой войны, когда были уничтожены бесценные ископаемые останки, сохранился только этот почти полный подлинный скелет. У меня по телу побежали мурашки, когда я впервые его увидела.

– А когда придешь сюда в следующий раз, – продолжает Оливия слишком высоким голосом, – наверно, даже сможешь стереть с него пыль.

– Очень смешно. – Вот только мне, к сожалению, не до шуток, я хочу объяснений. – Почему нам вдруг так срочно понадобилось уходить?

Мы добираемся до широкой каменной лестницы, которая через несколько ступенек разделяется и двумя дугами ведет к кассам на первом этаже. Двое людей как раз сдают там свои вещи в гардероб – гости приезжают и после экскурсии. Ну да, праздник ведь только начинается.

Я ловлю Оливию за руку, так что ей приходится остановиться.

– Может, наконец скажешь мне, что происходит? Тебя подвел дезодорант, тебе понадобился тампон, или ты увидела своего бывшего?

– Я тебе все объясню на улице.

– Объясни мне сейчас – или я ни на шаг не сдвинусь с этого места! Ты в курсе, зачем мы здесь, Ливи. Не могу же я…

Что бы ни заметила Оливия, на мгновение бросив взгляд мимо меня, это явно должно было быть что-то на уровне танцующего скелета неандертальца, потому что к раскрасневшимся щекам добавляется нездоровая бледность, расползающаяся от тонкого носа. Без церемоний она хватает меня обеими руками за плечи, разворачивает и толкает, так что я спотыкаюсь на высоких шпильках – на высоких шпильках Оливии, если честно, – и спускаюсь вниз по первым двум ступеням намного быстрее, чем хотелось бы. При попытке удержаться за широкие каменные перила я ломаю ноготь, при этом клатч выскальзывает у меня из руки, а один каблук под пяткой подворачивается. Я уже вижу, как скатываюсь по лестнице во взятом напрокат горчично-желтом вечернем платье и попадаю в анналы музея как первый посетитель, кому потребовалось вызвать «Скорую», когда мое беспомощное падение внезапно заканчивается.

В объятиях… «The Beatles».

Их лица и прически, напоминающие грибные шляпки, красуются перед моим носом, пока я не выпрямляюсь и снова уверенно не встаю на обе ноги. Футболка с «битлами» в Ливерпуле? Такие носят туристы из немецких захолустий, разве нет?

– Спасибо, – выдавливаю я, поднимая взгляд от выцветшей футболки с «The Beatles», выглядывающей из-под расстегнутого пиджака явно сшитого на заказ классического костюма. А кто-то умеет элегантно ломать стиль. Ливерпулю есть за что благодарить «The Beatles»… однако моя персональная благодарность адресована парню, который теперь – так как стоит на две ступеньки ниже меня – смотрит прямо мне в лицо. Без него я бы упала с лестницы.