Я пытался написать много писем тебе, Джулиану, Кейт и Клементине. Но, по правде говоря, способность выражать свои чувства словами никогда не входила в список моих сильных сторон. Полагаю, я больше похож на человека, который показывает, а не рассказывает. До сегодняшнего дня. Я наконец-то нашел то, что стоит написать тебе. Нечто такое, что не будет казаться обыденным или совершенно скучным.

Сегодня я узнал, что твои отношения с Мэдисон – фикция. Что ты сделал это отчасти, чтобы утешить меня. Тот факт, что ты приложил столько усилий, дабы обеспечить мое душевное спокойствие, тронул мое сердце.

Я люблю тебя.

Я горжусь тобой.

Что касается твоей помолвки с Мэдди? Хотя, полагаю, ты думал, что это имеет непосредственное отношение ко мне и никак не связано с тобой, я знал, в тот день, когда увидел, как загорелись твои глаза в Хэмптонсе, стоило ей появиться на ужине, что она та самая.

Обращайся с ней хорошо. Заботься о своей матери. Защищай сестру. Помогай воспитывать племянницу.

О, и постарайся не убить своего брата.

С любовью, папа

* * *

Я засунул письмо отца в нагрудный карман, а затем затянул бабочку перед зеркалом в маленькой спальне с устаревшими желтыми обоями. Я отлично выглядел в черном костюме от Black & Co.

– Знаешь, что поражает меня больше всего? – спросил Грант рядом со мной, проводя рукой по волосам. Разумеется, мой шафер стремился хорошо выглядеть перед подружкой невесты, то есть Лайлой. Он все еще не смирился с тем, что его отвергли. Сомневаюсь, что такое понятие вообще присутствует в его лексиконе.