– Но почему? – спросила Аврора, с трудом сдерживая слезы.

– Потому что, несмотря на предательство, она любила его. – Он прижал пальцы к переносице и сделал несколько глубоких вдохов. – Когда я родился, меня должны были отдать на воспитание крестьянам. Но повитуха сказала, что мама больше никогда не сможет родить, и дедушка сжалился, оставив меня в замке. Только спустя годы она призналась, что никогда не порочила честь дома Корвинов.

– Мне очень жаль, Рэй, – прошептала Аврора.

– Северяне правы, Аврора. Бастарды приносят боль и страдания. Я принес своему народу одни беды, обрек родную мать на тяжелую болезнь, от которой она умерла в муках. Я и перед тобой виноват. Если бы я сделал все правильно, то ты могла бы избежать того ужаса. – Рэндалл запустил пальцы обеих рук в волосы и сжал голову так, будто хотел раздавить ее. – Если бы признался в своем происхождении раньше, то ты, возможно, решилась бы рассказать мне правду. Но я боялся, что ты еще больше возненавидишь меня.

– Рэндалл. – Она приблизилась к нему и, обхватив лицо ладонями, заставила посмотреть себе в глаза. – Ты ни в чем не виноват, слышишь?

– Я причина всех бед моей семьи. Даже любимую женщину я обрек на страдания, – прошептал он, и по его щеке скатилась слеза.

Аврора всхлипнула и не смогла сдержать собственные слезы, что уже давно душили ее.

– Мне жаль, что твоя мама ушла из жизни так рано. Но я не думаю, что ты был послан ей в наказание. Ты был для нее наградой за пережитые испытания. – Она улыбнулась сквозь слезы. – А что до меня… Рэй, ты мое спасение.

– Неправда.

Аврора покачала головой:

– Ты ни в чем не виноват, Рэндалл. Даже если бы мы скрепили брак в ночь помолвки, это бы не остановило Герольда. Теперь, вспоминая прошлое, я понимаю, что он сделал бы это при любом исходе. Но ты спас меня, Рэндалл.

Он посмотрел на нее с недоверием.

– Не надо, Аврора.

– Помнишь, ты спросил меня, почему я назвала тебя Рэй? «Рэй» на северном наречии означает спасение. Ты спас меня, и не только на обрыве. В ту ночь, когда я возвращалась из покоев Герольда… я сама собиралась выпить яд, чтобы избежать позора.

– Что? – изумленно спросил он и наконец расслабил руки, что грозились проломить череп.

– Тогда мне казалось, что только смерть может смыть с меня пятно позора. Моя и Герольда. Но в ту ночь я встретила тебя. И ты протянул мне руку. Ты каждый раз протягивал мне руку, а я вела себя как настоящая дура, пытаясь тебя оттолкнуть. Я… – Аврора всхлипнула. – В глубине души я понимала, что недостойна тебя, и пыталась постоянно задеть тебя и причинить боль. А ты снова и снова протягивал руку.