– Дождусь мужа и обязательно с ним поговорю.

Возвращаюсь в свою палату, беру на руки дочу. Покачивая, мечусь из одного угла в другой. Всё время думаю об этой Варе.

Вскоре, в палату заходит улыбающийся Игнат с гостинцами. Муж выглядит сногсшибательно в тёмно-синем костюме, с галстуком, в его руках пакетик с эмблемой любимой кондитерской.

– Наверно мне нельзя пирожные, – хихикаю я.

– Глупости, немного можно.

– Игнат, – улыбка стухает, – надо поговорить, присядем?

– Да, конечно.

Я рассказываю супругу о той бедной девушке, плачущей в соседней палате. Весь наш диалог пересказываю.

– Ну не знаю, – хмурится он, – вдруг это подстава?

– Шутишь? Она одна одинёшенька! Беззащитная, напуганная, вся в слезах! Её эмоции натуральные! Мы не можем отвернуться от человека, который просит помощи. Сегодня ты поможешь, а завтра помогут тебе.

– Ладно, так уж и быть. Отправляйся к ней, скажи, мы готовы помочь.

– Спасибо! – от радости чмокаю Игната в губы. Убегаю.

Варя обрадовалась нашему решению, чуть не кинулась на меня с объятиями, заметно взбодрившись. Договорились выйти через черный вход. Завтра. Нас тоже с Лилей как раз завтра выписывают. Игнат сообщил, что пока она поживёт у нас, а там куда-нибудь её пристроим. Может вывезем на остров, предложив работу. Оказывается, Варя медик, нам точно нужны такие люди в команде.

Проблема в том, что у Вари есть ещё дочь, которую она оставила у подруги. Подруга уже второй день не берёт трубку, поэтому Варя не может никуда уехать без любимой Сонечки.

На следующий день мы покидаем роддом через чёрный вход, договорившись с врачами, садимся в машину. Наш тонированный Мерседес сопровождают ещё два автомобиля с охраной.

– Спасибо вам большое, – искренне благодарит девушка, – я вам безмерно благодарна! Вы хорошие люди, я обязательно отвечу вам взаимностью. Пока, к сожалению, мне нечем вам отплатить.

– Не переживайте, – успокаивает её Игнат, – расскажите о вашем муже, какой он человек? Почему вы расстались?

– Он…

Варя смотрит вперёд, её лицо становится таким бледным, будто она увидела саму смерть. Вытягивает вперёд руку, тычет указательным пальцем и голосом, полным ужаса, шепчет.

– Это он.