— Вот и ладушки. А то тут тебя как раз дожидаются еще со вчерашнего вечера.

— Кто это?

— Да господин Зарицкий же. Уже выпил весь твой дорогой коньяк для гостей и выспался на всех диванах.

— Чего вы его не выставили?

— Он говорит, что все равно не уйдет, пока с тобой не повидается, и утверждает, что может быть весьма полезен. Да и вообще, он прикольный, и не скажешь, что мажор. Такие байки травит, оборжались мы прямо! — А, ну, языком молоть — это у нас Марик всегда был непревзойденный мастер!

— Нашли себе развлечение на работе, — недовольно бурчу я. — Ладно, ждите, я скоро. Только ничего не болтайте там с порога, я не один приеду.

— То есть, будущая мадам Кринникова-младшая тоже будет? — хмыкнув, осведомляется Леха.

— Молотов! — предупреждающе рычу я.

— Да я молчу, молчу! — ржет он, и, перед тем как отключиться, я слышу, как этот шутник фальшиво запевает мелодию марша Мендельсона. Ну, погоди, засранец, я из тебя на тренировке дурь то при случае повыбиваю!

Перед офисом Леся привычно целует меня, толкая животом и вынуждая согнуться.

— Ты же знаешь, что я тебя люблю, Седенький, — шепчет она, щекоча мое ухо. — Сделай все как надо!

— Все, что будет в моих силах, матушка Гусыня, — так же тихо отвечаю я.

— Просто все! — строго нахмурив брови, она грозит мне пальцем.

Василису Рыж с чувством обнимает и тоже что-то неслышно тараторит на ухо, отчего та открыто улыбается и бросает на меня короткий взгляд. От этой мимолетной встречи глазами под диафрагмой будто кто-то немного ослабляет узел, а все потому, что в нем так нужное мне сейчас тепло. Совсем немного, неявно и на краткий миг, но я то знаю, если женщина смотрит так, значит, гроза почти миновала. Уж поверьте засранцу с обширным и многогранным опытом в этом вопросе, которым я и впредь намерен пользоваться без зазрения совести. Хотя отныне все приобретенные навыки и знания буду использовать для охмурения, соблазнения и завоевания лишь одной конкретной женщины.

— Я сейчас своих отвезу и вернусь! — деловито говорит Дима.

— Не-не-не, мужик, не надо! Теперь, когда я в трезвом уме и твердой памяти, уже сам разрулю все, — тихо отвечаю я, поглядывая на женщин. — Спасибо огромное за все, но у тебя сейчас есть поважнее дела!

— Седой! — хмурится друг и недовольно качает головой.

— Расслабься, правда, теперь все нормально… будет. Ты вон лучше за женой следи, причем неотрывно, а то мало ли опять, — усмехаюсь я, нарочно повышая голос, чтобы Леся меня услышала. В ответ она корчит мне гримасу.

— Да тут следи не следи, все один хрен по-своему сделает! — отмахивается Шон и садится в машину.