День был солнечный и по-настоящему теплый. Такая редкость в этом году, и не радоваться просто не получалось.

Иногда действительно хотелось радоваться самым простым на свете вещам.

Кажется, солнце выглянуло впервые за две недели. Календарь отсчитывал последние дни августа. Позади были почти три месяца лета, но в этот раз прочувствовать его совсем не получилось: оно выдалось холодным и пасмурным и больше напоминало хмурую долгую осень, когда хочется только кутаться в одеяло, пить горячее какао, смотреть романтические комедии начала нулевых и никогда больше не вылезать из своей постели, вслушиваясь в перестук дождя по подоконнику.

В Москве это ощущалось не так сильно, но вот в пригороде чувствовалось каждым открытым сантиметром кожи. Даже настроение было осенним: медлительным, меланхоличным и одновременно умиротворенным.

— Как тебе моя идея с выездной регистрацией? Я просто не смогу сказать «согласна» в унылом ЗАГСе. Это совсем не романтично.

— Ладно, уговорила.

— Ты не сильно сопротивлялся, знаешь ли.

Но вместо ответа — уже такая привычная хитрая улыбка, приподнявшая уголок рта, а затем — поцелуй. Поцелуи, надо признать, этим летом согревали намного лучше теплого одеяла, какао и старых романтических фильмов.

— Я просто привык тебе доверять, — сказал Саша, когда отстранился от меня.

Привык доверять.

Как и я ему за эти два года.

И это все еще не осознавалось мной до конца. Два года. Каким образом время пролетело так быстро? Казалось, пора было бы уже перестать удивляться и привыкнуть, но я не могла. К тому же ощущение, что тот день был совсем недавно, никак не отпускало меня, несмотря на количество успевших произойти событий.

День, когда все началось.

Мы с ребятами тогда гуляли до самого вечера, а потом, как и в предыдущий день, проводили Гиту до ее дома. Она крепко обняла Сашу на прощание, в этот раз пообещав, что они еще увидятся, и Саша ничуть не сомневался в этом, собственно, как и я сама. Вечер понедельника отличался от вечера воскресенья тем, что не был наполнен проедающей тоской, тяжелой и мрачной, нависшей над нами и придавливающей к земле. Вместо нее было лишь острое предвкушение от того, что нас всех теперь ждало впереди.

Возле моего подъезда все тоже прошло иначе, легче, спокойнее, ведь я уже знала: у нас с Сашей есть «завтра».

Он поцеловал меня со всей нежностью, которая в нем жила, и попросил беречь себя до момента, пока он сам не сможет об этом заботиться. Да, я чувствовала легкую грусть от такого скорого прощания, но мне было сладко от мысли, что скоро мы снова увидимся. И настанет момент, когда нам уже не придется расставаться. Его самолет улетел через несколько часов.