На утро приняла решение – уйти из дома. Не могу так больше. Если Амина, то есть Горская хочет содержать мужа, то пусть делает это самостоятельно. Раз уж хочет терять деньги, то хотя бы ради себя, а не как сейчас. Мамина зарплата уходит на их развлечения, моя – на оплату ипотеки и совместное проживание.

Приняв для себя важное решение, разослала резюме в целую тучу компаний, просто после двадцатой перестала считать. Скорее всего, я погорячилась, ведь выбирала более крупные фирмы, где зарплата минимум в два раза больше. Естественно, там будут нужны ломовые лошади. А я…

Молодая девчонка, всего двадцать четыре года. Милая, веселая, с образованием, но с маленьким стажем работы. Не замужем. Естественно, все видят во мне охотницу за место, которая хочет уйти в декрет и выйти обратно на тепленькое место. Сколько раз я слышала это, когда устраивалась после института? Много.

Теперь этот этап начнется по новой.

От открывшейся перспективы становится страшно. Даже поколачивает. Мне кажется, так у всех людей без особых амбиций, одной из которых я успела незаметно для себя стать.

Но ничего. Справлюсь. У меня впервые появился мощный стимул вырваться в лучшую жизнь. Ведь больше нет сил терпеть. Не хочу каждый день бояться, ждать, когда отчим подставит меня перед матерью, чтобы не мешала ему вытягивать из нее деньги. Не сдамся. Но на выходных надо будет посмотреть вакансии поскромнее, на всякий случай.

А пока, надо убрать свинарник, что образовался здесь за ночь. Поэтому быстро переодеваюсь, беру наушники и начинаю нехитрые манипуляции. Под веселые мелодии работа идет быстрее. Пока пинаю грязное белье до ванны, представляю, как буду жить в собственной квартирке рябом с работой, обязательно в столице, с видом на парк.

Зачем только уезжала из Москвы? Закончила институт с красным дипломом, проходила практики в неплохих компаниях, в одну даже звали после учебы. Но я вернулась сюда, в родной городок. Ведь здесь мама, которой, как оказалось, я сломала жизнь. Черт, как же это больно. Как больно осознавать, что она выбрала альфонса, которому только нужны деньги, а на дочь ей наплевать.

Разве настоящий мужчина стал бы жить за счет женщины, строить козни против ее дочери? Нет. Так поступают только трусы и паразиты. Если мать хочет жить с таким, пожалуйста. Ей всегда хотелось веселья, легкости. А я её всего этого лишала. Помню, как в пятницу она отвозила меня к бабушке, а сама гуляла, как хотела ее душа, и забирала меня в воскресенье утром.

Мы никогда не были семьей в привычном ее понимании. Никогда. Несмотря на все, что у нас происходило, какой была наша жизнь, я чувствую себя обязанной ей за хорошее образование, что не выкинула меня в суровую жизнь сразу после совершеннолетия. До появления Игната мы жили вполне мирно. Да, отстраненно, немного холодно, но вместе. Могли поговорить, посоветоваться. Сейчас это ушло. Во главе ее угла встал он – муж.