— Ты назвал меня скальпелем? — скривился пренебрежительно.

— А что клизмой звать? — скривился он. — Лучше заткнись и подумай, как исправить.

— Я — скальпель, — усмехнулся. — Кастрация на одно яйцо.

— Живодёр, — фыркнул Гера. Ещё пару минут посмотрев на шоколадный член, взялся за основание ствола и осторожно потянул из торта. Аккуратно отсоединил мошонку. — Подержи-ка его. — Всучил член мне в руку, а сам начал зачищать убитые яйца. Затем и вовсе смял в одну общую массу и начал мять в руках, как пластилин. Ауч!

— Решил возродить мошонку? — смешливо посмотрел на Бермуда.

— Лучше, чем кастрация, — подмигнул мне.

— Да ты — Гудини.

Герман тщательно размял шоколад. Из-за синего крема, попавшего на шоколад телесный цвет начал превращаться в болезненно серый. Разделил на два одиннаковых куска и начал скатывать в шарики. Разместил на поверхности торта и подсоединил сам член.

— Что-то они чересчур идеальны и эффект синих яиц стал более наглядным. Молчу о том, что они блестят как-то не натурально, — скептически заметил я.

— Главное, есть.

Действительно. Но решил издевку оставить при себе.

В квартире заказчика ждал шквал женских пьяных голосов. Увидев наши персоны, дамы отчего-то решили, что мы часть программы. Пока Герман принимал оплату у заказчика, меня уже утягивали в женское веселье. Напарник с боем вырвал меня из хищных женских коготков, сам чудом минуя разгорячённых девиц. Уже стоя в лифте, мы от души рассмеялись.

— Думаю, Вике о травме члена и пьяных дамах знать не стоит, — проронил Герман, продолжая смеяться.

— Согласен.

В кондитерскую приехали спустя ещё час. Савва выравнивал ярусы на трёхярусный торт, а Вика лепила куколку на торт десятилетней именнинице.

— Всё хорошо? — спросила Вика, не отрываясь от работы. Две настольные лампы светили чётко на фигурку.

— Да, всё отлично, — ответили хором.

Девушка обернулась на нас и оценивающе осмотрела.

— Тогда может ответите почему наш член был с синюшными яйцами, которые блестели, как начищенный тазик?

Я замялся, но дальнейшее побудило меня вымыть руки.