И тогда произошёл мой личностный взрыв. Ненависть к ней, к женщинам и к понятию "любовь" в целом. Всё развалилось.

И вот теперь, когда смог переболеть всё это, вдруг понял, что Лика заразилась той же манией завоевать меня. Она отказывалась верить в то, что упрямый и до безумия любящий её мужчина больше не с ней. И никогда не вернётся.

Сначала поговорил с врачом. Девушке сделали промывание желудка. Дают антидоты и витамины. Пациентка вне опасности. Прошёл в её палату. Бледнее моли, синяки под глазами — видуха не из приятных. Впервые за столько лет ощутил к ней неописуемую жалость.

— Герочка, — она болезненно улыбнулась и протянула мне сухую ладонь. Решительно шагнул к ней и взял в руку. — Ты пришёл…

— Да, — проронил мягко, ничуть не лукавя. — Как ты?

— Мне очень плохо, — жалобный стон. — Тут больно, — положила мою ладонь себе на живот.

— Знаю. Прости меня, — проронил чётко, отчего глаза девушки в надежде забегали. — Прости за то, что сделал с тобой. Я очень виноват, но нам обоим нужно это пережить. Лика, послушай. Я очень хочу, чтобы ты была счастливой. Чтобы по-настоящему кого-то полюбила и взаимно. Это прекрасное чувство. Прошу тебя, отпусти. Оставь это всё. Мы пытались, но не вышло, значит это не наш путь.

— Нет, нет. Ты не прав. Я же люблю тебя и ты…

— Я люблю Вику. Я мечтаю её вернуть. Я хочу быть с ней. Извини, но это не ты. Я давно уже простился с тобой. Даже злости больше нет. Только стыд и совесть, потому что довёл тебя до такого жуткого состояния. Я очень хочу, чтобы ты наконец вспомнила какая ты — красивая, умна, грациозная и ты можешь быть любима, как раньше мной. Я от души желаю тебе этого…

Взмах, рычание и щека загорела от хлесткой пощёчины, оборвав меня.

Отступил.

— Пожалуйста, прислушайся к моим словам, — продолжил более твёрдо. — Хочу, чтобы ты поняла окончательно. Я ухожу из твоей жизни навсегда и так же прошу тебя не появляться в моей. Не совершай больше подобных поступков, потому что я не приду. Уважай себя и прощай!

Круто разворачиваюсь и покидаю палату.

— Будь ты проклят! И Вика твоя! Ненавижу тебя, предатель! — слышал её гневные крики и ни в одном месте не ёкнуло. Я впервые говорил искренне, от души, без злобы, насмешки, ненависти. Всё действительно для меня завершилось. Эта дверь закрыта.

Вышел из больницы и сел в машину. На дисплее телефона высветилось четыре пропущенных от мамы. Что-то случилось? Перенабрал:

— Боже мой, Герочка, — взволнованный голос родительницы. — С Викой беда. Угроза выкидыша.

— Где она? В скорую звоните! — тут же завёл авто и порулил с автостоянки.