Он целует меня. Закрывает рот глубоким поцелуем и принимается ласкать пальцами. Сначала едва касаясь, водит подушечками пальцев вверх-вниз, гладит внутреннюю поверхность бедер. А затем начинает массировать клитор.

— Расслабься…

Шумно выдыхаю ему в рот и киваю. Поцелуи меняют свою тональность, становятся неторопливыми, но при этом более интимными. Его язык двигается в такт пальцам.

Прокатившаяся вдоль позвоночника горячая волна оседает в животе приятной тяжестью. Я становлюсь мокрой.

— Маша… Мэри… хочу твой оргазм…

Боже… я задыхаюсь от эмоций, не тех, которых бы мне хотелось, но откровенно стону, когда Сережа вводит в меня два пальца. Нежно растягивает, гладит стеночки, выныривая, мягко массирует клитор.

— Да… — шепчу протяжно и почему-то начинаю плакать, — пожалуйста…

Он усиливает давление на чувствительный бугорок, прикусывает сосок, и в этот момент я кончаю.

Кончаю и реву в голос. Содрогаюсь от физического удовольствия, а внутри умираю от стыда.

Сережа возвращает ластовицу трусиков на место и крепко — крепко прижимает меня к себе.

— Тшш…

У меня даже ответить не получается, грудь раздирает от рыданий.

Я не знаю, сколько продолжается моя истерика, Сережа качает меня на руках, как ребенка, успокаивающе шепчет на ухо и заботливо стирает слезы с щек.

Наконец, я начинаю успокаиваться. Громко всхлипывая, держусь за его шею.

— П-прости меня…

— За что?

Я чувствую себя ужасно, мне стыдно и неловко, но вместе с тем я испытываю облегчение.

— Спасибо, Сережа, — проговариваю чуть слышно.

— За оргазм? — смеется он, — обращайся.

Вспыхнув, прячу лицо в основании его шеи.