– Хорошо.

Розамунда задернула за собой зеленую суконную занавеску и вдруг обеими руками схватилась за горло, сдерживая крик. В тусклом свете сумерек она разглядела за большим незанавешенным окном холла женскую фигуру. Она моргнула – фигура исчезла.

Продолжая одной рукой держаться за горло, а другой подобрав подол платья, Розамунда двинулась к входной двери. Страх сменился в ее душе праведным гневом. Почему Дженнифер не позвонила у двери, а стала подглядывать в окно? Розамунда распахнула дверь и ступила на крыльцо. Никого.

– Дженнифер! – позвала она.

Никто не откликнулся.

Она обошла особняк и остановилась у двери черного хода. Мэгги крикнула из кухни:

– Это вы, мисс Рози?

– Я, Мэгги. Захотелось размяться…

– Его не видать?

– Нет, посмотрю еще разок.

Розамунда обежала ряды сараев и несколько раз негромко позвала: "Дженнифер!" Никто не ответил.

Поднявшись на крыльцо, она еще раз обернулась и увидела смутные очертания женской фигуры, быстро направлявшейся к лесу.

– Что она здесь вынюхивает? – пробормотала Розамунда себе под нос. Ее бесило поведение сестры.

И вдруг она вспомнила: Дженнифер отчаянно боится темноты! Сроду не выходила на болота в такую пору.

Но Розамунда видела ее собственными глазами! Лицо, прильнувшее к оконному стеклу, явно принадлежало Дженнифер – уж Розамунда-то ее знала! Выходит, разговоры о страхе темноты были сплошным притворством? Ну, дайте только до нее добраться!

Девушка вернулась на кухню и, сняв с крючка пальто, заявила:

– Все, Мэгги, мне пора. Завтра увидимся.

– Остались бы до прихода мистера Майкла – узнать новости.

– Я узнаю их завтра утром.

– Конечно, конечно. Вы очень добры, что согласились присматривать за бедняжкой.