– Нет, довольно далеко от реки, хотя и валялся в луже.

– Выходит, она шла на мельницу… ко мне… – Розамунда горестно поглядела на отца, Эндрю и Дженнифер. – Идемте в дом. Подождем немного.

Эндрю взял у Генри фонарь и посветил всем. В холле он обратился к Розамунде:

– Нужно поставить его в известность. Но если крикнуть, он примет это за условный сигнал.

– Давайте все-таки подождем. Идемте на кухню, там теплее.

Дженнифер застыла в изумлении. Несомненно, ее поразила новая роскошная мебель.

На кухне Розамунда представила Мэгги членов своей семьи – включая Эндрю. При этом ей пришло в голову: насколько же больше она знает о нем, чем о человеке, за которого вышла замуж! Во всяком случае, гораздо больше хорошего.

А что хорошего можно было припомнить о Майкле Брэдшоу? Только слепую, беззаветную любовь к убогой дочери. Но разве в основе этой любви не лежала ненависть к жене, стремление свести с ней счеты? Однако… если правда, что жена всем сердцем любила девочку, для Майкла было бы логичнее ее ненавидеть.

Но это противоречие тотчас изгладилось из памяти, потому что, вернувшись с лампой в гостиную, Розамунда обнаружила там без сил развалившегося в кресле Майкла. Она непроизвольно вскрикнула; он повернул голову.

– Ты… ты меня испугал. Не знала, что ты дома.

– Я только что вошел.

Интонация, с которой он это произнес, заставила Розамунду забыть обо всем на свете. Куда только делось его прежнее высокомерие? То был глухой голос убитого горем человека. Розамунда рванулась к Майклу. Он тем же тоном вымолвил:

– Я услышал на кухне голоса, но не смог заставить себя войти. – Он поднял глаза на Розамунду, стоявшую прямо перед ним с лампой в руке, и заключил: – Никому не пришлось подавать условленный сигнал…

– Моя сестра нашла башмачок Сюзи.

– Где? – словно подброшенный невидимой пружиной, Майкл взвился из кресла и сгреб Розамунду в охапку – вместе с лампой.

– За лесом… но не у самой реки.

– И все-таки она направлялась к реке… Ты была у Гусиного пруда?

– Да – и побывала на канале…

Розамунда смотрела в сторону. Майкл отпустил ее и отвернулся.

– А ваш друг Эндрю?