Глава 3

Глава 3

Драгон

Я давно искал такую, как она. Она из тех, кому нужно все и сразу, все или ничего. Анализ ее системы ценностей занял у меня не так много времени. Чтобы ощутить мнимое счастье, ей нужны миллионы, а мне — целого мира не хватит для того, чтобы вновь почувствовать вкус жизни.

В какой-то момент, во мне что-то сломалось, несмотря на то, что я с детства был неправильным.

Сам факт моего рождения — неправильный. Незапланированный. Ненужный. Грязный. Постыдный. Это то, что я всегда видел и знал о себе.

Хотя масс-медиа и моя родословная кричит о том, что я из тех детей, что называют «золотыми». И одна из фамильных печаток, передающихся в нашей непростой семье из поколения в поколение, что свободно сидит на моем указательном пальце.

Я невольно прокручиваю перстень вокруг своей оси, всматриваясь в широкий черный круг из оникса, на котором расплавленной платиной вылита витиеватая буква «G». Забавно, но то, что для многих в нашем роду служит предметом гордости, для меня — не более чем отражение моей спортивной формы. За последние два месяца я окончательно проработал свое тело и свел жировую массу к минимуму, нарастив больше мышечной. А для чего еще нужен этот дурацкий фамильный перстень? Хотел бы сказать, что только для того, чтобы отслеживать свой прогресс в зале.

Я готов посвятить всю свою жизнь лишь одной цели — разорвать все свои связи с этой семьей и обрести полную независимость. Но боюсь, даже полное переливание крови не поможет мне окончательно вымыть так называемую «голубую кровь» древнего и знатного рода Голденштернов.

В массах считают, что десять процентов людей владеют и управляют девяносто процентами денег и ресурсов, но это не правда. Ближе к правде является соотношение один к девяносто девяти. И я бы многое отдал, чтобы не быть постыдной «ошибкой» в этом гребаном проценте, а точнее признанным, но внебрачным сыном любовницы своего отца — Валентина Голденштерна.

Его отцовство, к слову, лишь формальность. Воспитал меня совершенно другой человек, которому были не чужды простые человеческие эмоции. Он видел во мне сына, а не «лицо знатного рода», которому нужно соответствовать двадцать четыре на семь. Каким бы идеальным ты ни был, здесь, как в королевской семье — тебя всегда недостаточно. Но я иногда даже завидовал принцам Гарри и Уильяму. Они хотя бы получают удовольствие от всей этой помпезной дворянской мишуры, и их капитал создан не на чужих костях и крови. Их семья — лишь маска, развлечение для народа, так называемые «герои королевского сериала» за которыми интересно наблюдать.