– Я не знаю, – слышу растерянный голос Андрея, – я тоже не в восторге от его поручения.

– Может, тогда вернешься в свою Европу и мы забудем обо всем, как будто ничего и не было?

– Ты лишишь наследства Никиту? Ты же помнишь, каково условие отказа от исполнения его последней воли.

Да, и это самое обидное, что Владимир лишает наследства своего сына, если мы не будем жить с Андреем. Но как же быть, если это совместное проживание просто невозможно!

– У меня есть магазин, – взяв всю свою волю в кулак, произношу в пустоту, – я смогу обеспечить ему достойную жизнь сама. Раз уж Владимир так жесток к своему ребенку, почему я должна исполнять его волю?!

– Ты забываешься, Алёна. Тогда и я лишусь своей должности, и все деньги и компания перейдут к его первой жене. А я этой стерве ничего не отдам. И уж тем более своего! Так что тут без вариантов, ты с Никитой продолжаешь жить в этом доме вместе со мной.

Больше ничего не говоря, он покидает кабинет, а после и дом.

А я выхожу и несусь на второй этаж. Влетаю в свою спальню с желанием посильнее хлопнуть дверью, еле успеваю сообразить, что Никита спит, и я его просто-напросто разбужу, и тогда мы оба промучаемся всю ночь. Осторожно прикрыв дверь, сажусь рядом с ним. Подперев руками лицо, вглядываюсь в черты лица моего малютки.

– Сынок, почему наш папа так с нами поступил?

Мысленно перед глазами проходят моменты моего знакомства с Владимиром, моим супругом.

Он приехал к нам, во Владимирскую область, через шесть месяцев после смерти бабушки. Ему надо было срочно начинать постройку завода для немецких заказчиков. Но строительство оттягивалось, потому что бабушка, не успев подписать договор о продаже земли, погибла: на нее упала черепица с нашего дома. Она уже была старенькая, болела, но этот инцидент стал последним в ее жизни. Так я и осталась сиротой в семнадцать лет.

Я должна была вступить в наследство, Владимир объяснял мне это, но теперь была загвоздка в том, что я несовершеннолетняя.

Владимир оказался хорошим человеком, добрым…

Приходил ко мне домой, подолгу разговаривал, утешал словами. А после предложил выйти за него замуж. Сказал, что полюбил меня, мои голубые глаза, вздернутый носик, иссиня-смоляные волосы, мою открытость и несгибаемый дух, а также ему понравились мои разумные рассуждения о жизни, несмотря на мой юный возраст. Поначалу я была шокирована его признанием. Впереди были экзамены, школьный выпускной… но все мои мысли занимал этот взрослый, красивый, самодостаточный мужчина, который привнес лучик солнца в мою скучную, темную и однообразную жизнь в селе, где толком и молодёжи-то не было. Все разъехались на заработки в столицу или близлежащие города.