— Бывшую, — поправил я, ухмыляясь.

Густые брови Камнева поползли вверх.

— Вы серьезно?

— Еще как серьезно. Он Кристину взял!

— И что? — отошел я от обоих на пару шагов. На всякий. Смотри, какие все дерганые стали. От счастливой семейной жизни, небось, никак не иначе. — Она ушла же уже с панели. Хорошая девочка. Смазливенькая. Сговорчивая. Массаж опять же делать умеет.

— Ага, и сосет по первому требованию, да? — ткнул в меня обвиняюще пальцем почти женатый истерик.

— Во-первых, совесть имей орать непристойности посреди улицы, — поучающим тоном начал я, развлекаясь.

— Я тебе сейчас в челюсть ебну посреди этой улицы, — пообещал зачинщик хипиша. И так убедительно пообещал, прямо слушаешь и веришь.

— А во-вторых, — невозмутимо продолжил я, — ты и сам совсем недавно высоко оценивал… профессиональные навыки Кристюши. Да и Камень вон не раз…

— Вот сейчас заткнись, — тихо, но веско рыкнул Яр своим фирменным «ты почти нарвался» тоном.

— Дебил, у меня тогда еще Аньки не было!

— А у меня никого и по сей день нет. В чем проблема? В себе не уверены, мужики?

— Да ты соображаешь, что будет, когда Анька ко мне на работу решит заскочить? У этой же на лбу прямо весь список предоставляемых услуг написан заодно с ценником! А одета она как? Камнев, ну скажи ты этому блядуну конченому, что работа и шалавы должны быть отдельно.

— Андрюха, — только и произнес Яр и покачал головой. Ему трындеть не надо, чтобы донести свою позицию.

— Ну чего вы взъелись? Девочка новую жизнь начинает, может, ей шанс нужен. Где ваше это… как его… желание помочь ближнему своему.

Ага, местами-то девочка у нас всех случалась ближе некуда.

— Ей шанс, или тебе обслуживание в рабочее время?

— А вот не хрен завидовать, вы вон оба же у нас счастливые… э-э-э… семейники… семьянины, так что вам от нее только кофе светит.

Камнев молча пошел вперед. И ожидаемо, только заметив его, Кристиночка расплылась в сладкой зазывной улыбочке и подскочила, потопав навстречу, по-блядски вертя задницей, едва прикрытой суперкороткой юбкой.

— Ярик, приве-е-ет! — пропела она, подплывая к другу, нарочно максимально выставляя напоказ сиськи, обтянутые тонкой блузкой, сквозь которую четко обозначились ее напрягшиеся соски.