— Так, все. Тишина. Строимся по парам и марш на завтрак, — скомандовала Валентина.

Детки еще немного погалдели, но не смели ослушаться строгого воспитателя. Я улыбнулась, глядя на то, как они идут, словно уточки.

Я работаю воспитателем в детском саду и с уверенностью могу сказать, что мне безумно нравится моя работа. Я люблю работать с маленькими детьми, они такие чистые и открытые. Мне кажется, что я могу повлиять на них и направить в правильное русло. Воспитатели с богатым опытом лишь усмехаются, глядя на мои горящие глаза. Говорят, что я еще молодая, и в двадцать один год жизнь кажется великим приключением. Но пройдет год-два, и я возненавижу работу. Даже представить не могу, что должно случиться, чтобы я испытала такую сильную эмоцию, как ненависть.

Валя вернулась из группы и подошла ко мне.

— Пойдем тоже позавтракаем, Зара? Там восхитительная манная каша с комочками и остывшее какао, — сказала приятельница.

Я засмеялась.

— М-м-м, ты знаешь, как пробудить аппетит. Всю неделю мечтала о каше с комочками.

Мы с Валей сели за стол для взрослых и время от времени поглядывали на детей.

— Ты хоть выздоровела? — спросила у меня Валентина.

— Да, уже лучше, спасибо, — ответила я.

Неделю назад попала под дождь и свалилась с простудой. Давно так не болела, и больше не хочу.

— А твой лечил тебя, да? Согревал, обтирал? — Валя поиграла бровями, а я покраснела с головы до самых пальчиков на ногах.

— Ну что ты такое говоришь? Карим — приличный мужчина и ведет со мной себя, как джентльмен, — ответила я.

— Ага, ты поэтому покраснела, как маков цвет? Знаю я таких джентельменов. Вон Петька мой тоже окучивал меня несколько недель. Цветы дарил, в кафе водил, а потом показал свою натуру.

— Какую натуру? — не поняла я.

— Какую, какую, — передразнила меня приятельница. — Козлячью, Зара.

Я не выдержала и засмеялась.

— Мне кажется, Карим не такой, — мечтательно парировала я.

— Ну-ну, все они не такие. Ладно, пойдем работать.

* * *