Ладони на груди и промежности, крепко прижатой единственной для него женщины. Слиться бы в единое целое. Боль и тревога в груди. Желание на коленях просить прощение, но боязно, выпрямить руки и остаться хоть на секунду в холоде одиночества. Дикий страх с замиранием сердца, услышать – «нет»! Он продолжал говорить:

– Никого никогда не любил, кроме тебя! Её лишь жалел. Несчастная женщина, влюблённая в идиота мужа.

Нина дёрнулась,

– Меньше всего хочу сейчас слушать о ней!

– Прости, – и тут же встревожено. – Что-то случилось?

Он всегда хорошо её чувствовал.

– Куча разного. – Она успела просить, но пока не готова сказать это вслух.

Размышляла, стоит ли говорить о подозрениях или дождаться хоть одного подтверждения от Бероева.

– Нашла инвестора для твоего бизнеса.

Увести разговор в сторону не удалось. Стас повернул её на спину и поднялся на локте, заглядывая через бездонность глаз в душу.

– Это не главное. Скажи, что случилось? Я не отстану!

Нина боялась, что муж начнёт разбираться самостоятельно. Прекрасная возможность Светличному избавится от ненавистного соперника.

– Если дашь слово действовать с холодной головой.

– Это важно?

– Вопрос жизни и смерти. Если сорвёшься, пострадаем все.

– Обещаю!

– Смотри, нарушишь, напомню!

– Прощаешь?

Нина отвернулась, пряча счастливый взгляд.

– Посмотрю.