– Послушай меня хоть раз и сделай так, как я скажу. Закрой машину и не позволяй никому её обыскивать без предъявления ордера. Во время обыска внимательно следи за руками полицейских.

Агент повернулся к блондину.

– Хотя, что я напрасно волнуюсь? Детектив Хаски – честный детектив, верно? И во всём правильно разберётся?

– Можешь в этом не сомневаться! – снова ухмыльнулся тот и похлопал Вуда по плечу.

Блондин приблизился к «БМВ» и открыл дверь со стороны водителя. Верзила пришёл в себя; он сидел в кресле, держась руками за виски, раскачиваясь из стороны в сторону.

Детектив обернулся к полицейским и прокричал:

– Требуется медицинская помощь! Вызывайте скорую. – Он распахнул заднюю дверь и, довольно хмыкнув, добавил: – И не одну.

На сиденье, по-прежнему лицом вниз, хрипел крепыш. Рядом с ним приютился вымазанный в грязи гнусавый. Он картинно заохал и схватился за испачканную землёй голову.

Хаски обошёл машину и помог ему выбраться. Наркоман сжал в руке разорванную штанину брюк. Блондин представился и задал вопрос:

– Вы готовы дать показания?

Гнусавый согласно кивнул, детектив обернулся к Мэтту. Дальнейшее показалось фэбээровцу страшным сном.

– Мэттью Вуд, вы арестованы за нанесение тяжких телесных повреждений. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката на допросе. Если вы не можете оплатить его услуги, защитника предоставит государство. Вы понимаете эти права?

Хаски подтолкнул агента в сторону одной из полицейских машин. Мэтт обернулся к опешившим от такого произвола женщинам и прокричал:

– Это ошибка! Не переживайте, сейчас всё выяснится, и меня выпустят!

Блондин усмехнулся, произнося полным уверенности голосом:

– Я бы на это не надеялся!

– Я поеду с ним! – Кэтлин натянула туфлю и кинулась наперерез детективу. – Вы не имеете права! Ему нужна медицинская помощь!

Рядом с матерью встала растрепанная, обескураженная происходящим дочь.

– Я тоже!

У Мэттью сжалось сердце при взгляде на девочку. От той воинственной Лилибет, что несколько минут назад боролась с потенциальным насильником, не осталось и следа. Он проглотил образовавшийся в горле ком, но не стал ничего говорить, понимая, что любое слово закованного в наручники отца причинит дочери ещё большую боль.