Кэт не могла говорить. Она лишь покачивала головой из стороны в сторону, в знак несогласия с несправедливо холодном к ней Вудом. Хотелось расплакаться от обиды. Брюнетка прокашлялась, прежде чем снова вымолвить всё те же слова:

– Я не хочу…

– Доброе утро!

Бодрое приветствие прозвучало как гром с ясного неба, заставив вздрогнуть увлечённых разборками взрослых. Мгновенно сделав наэлектризованный воздух кухни благодатным озоном.

Лилибет в серой пижаме в розовые сердечки появилась на пороге комнаты. Она позёвывала, протирая кулачками заспанные глаза.

– Как вкусно пахнет! – потягивая носом довольно хлопнула в ладошки засоня, очень похожая сейчас на тётушку Одри. – Мам, можно я сначала поем, а потом приму душ? – канючила она.

Раздавшиеся вслед за словами громкие звуки урчания подтверждали степень голода подростка. Она только теперь разглядела разгоряченные лица родителей и поняла, что, наверное, помешала их разговору.

– Я не вовремя? – с сожалением поинтересовалась Лилибет, явно не желающая быть прогнанной. – Мне лучше уйти?

Агент отодвинул стул с высокой спинкой от небольшого прямоугольного стола и присел на самый краешек, любуясь личным рыжим «солнцем». Сердце наполнилось счастливым теплом.

– Что ты, милая! Как раз вовремя, мы уже всё обговорили. – Он с улыбкой взглянул на притихшую Кэтлин. – Ты собираешься нас кормить? – и как ни в чём не бывало, предложил.– Нужна моя помощь?

Она с трудом заставила себя улыбнуться в ответ.

– Нет, всё готово. Осталось разложить по тарелкам и налить кофе. – Кэт перевела взгляд на дочь: – Лилибет, разольёшь по стаканам сок? Я убрала его, чтоб остыл.

Девочка с готовностью бросилась к объёмному холодильнику, пытаясь разрядить обстановку весёлой болтовней.

– Конечно! Я вообще собиралась встать первой и накормить вас блинами, но разве можно проснуться раньше тебя?– обернулась она к матери, затем уже у отца поинтересовалась, хотя точно знала, что тот ответит: – Пап, ты же не любишь сок по утрам? – (Мэтт согласно кивнул.) – Тебе только чёрный кофе!

– И не забудь про три ложки сахара! – Уточнил он.

– А мама меня всегда называла сладкоежкой! – Посмотрела она мать и подмигнула, указав глазами на отца, делая вид, что не замечает бледности на родном лице. – Теперь я знаю, от кого у меня любовь ко всему сладкому!

– В любых плохих привычках можешь ссылаться на меня, – добродушно рассмеялся Меттью. – Только не забудь меня о них предупредить!

– Замётано! – Лилибет улыбнулась в ответ. – А ты не вздумай потом отказаться от своих слов! Займусь составлением списка сразу после завтрака.