Стянув ткань, я смотрю на работу, над которой провела столько ночей со дня его смерти. Я чувствовала себя обязанной его нарисовать, удержаться за последнее, прежде чем попрощаться навсегда. Рисовать без браслета на запястье было еще труднее: паника накрывала меня каждый день при мысли о том, что я могу никогда его не найти. Я везде расклеила объявления через три дня после смерти Джейка, желая вернуть свой браслет так же, как хотела вернуть его. Он был мне нужен – наша история, бесценное напоминание о совместной жизни.

Все затихли, увидев мое творение, и я на секунду улыбнулась. Джейк идет вдоль пляжа на Дердл-Дор спиной к нам, перед ним чуть справа – скалистая арка. Он повернут в профиль, видны шрам и изогнутые в улыбке губы. Он выглядит счастливым. На нем джинсы и футболка, на спине виднеется кусочек татуировки, а на рукаве я нарисовала красное сердце. Он никогда не боялся делиться своими мыслями и чувствами.

Ночное небо разлилось чернилами над галечным пляжем, на нем светится множество звезд. Месяц освещает спокойное море, и вдали видно крошечную русалку, плывущую среди волн в глубоких водах. Ее лицо и серебристые волосы залиты лунным светом. Чуть впереди Джейка, где арка встречается с сушей, нарисована дверь. Я дала ему последнюю дверь, через которую нужно пройти. Она приоткрыта, белого цвета, а изнутри льется мерцающий желтый свет. Ее окружают сотни крошечных звезд. Я использовала самые яркие, самые глубокие цвета, что у меня были, чтобы передать яркость того человека, который был важен столь многим людям.

«Он отворачивается от нас – да, он уходит от нас, – но он будет в порядке».

Это те из нас, кто остался позади, думаю я, не будут в порядке.

ЛЕЙЛА Декабрь 2017

ЛЕЙЛА

Декабрь 2017

Шарм с кольцами

С того печального дня прошли месяцы, и, хотя острой агонии больше нет, каждый день кажется пыткой и потраченным впустую временем, минутами на часах, что должны пройти, прежде чем я увижу его снова. Мои друзья и семья делают все, что в их силах, чтобы меня поддержать, дать мне причины вставать по утрам, помочь увидеть, что жизнь продолжается, даже если я этого не хочу. Папа заглядывает на ужин почти каждый вечер, рассказывает про свой день. Мы с Мэгги часто гуляем с Флер везде, где можем: по полям и лесам, вдоль ветреных пляжей и грязных рек. Прогулки помогают, как и разговоры о нем, но мне все равно больно. Я так скучаю по Джейку.

Я больше не рисую со дня похорон и знаю, что ему бы это не понравилось, но мне не хочется. Это было бы так, словно я продолжаю жить дальше, оставляя его позади. Мама позвонила всем моим клиентам вместо меня, удивив своей практичностью, и объяснила им ситуацию и причину моего перерыва. Новые заказы не принимаются, а те, что были приняты, откладываются. Всем предложили вернуть деньги. Никто не попросил. Еще мама ко мне переехала. Она готовит и убирает, помогает организовывать быт, заставляет меня читать и смотреть смешные фильмы, гулять с друзьями или болтать с ними, если они звонят. И все равно это только наполовину жизнь, и, хоть я понимаю, что все вокруг беспокоятся, я не знаю, кто я и как двигаться дальше. И то, что я скучаю по своему браслету, только усугубляет ситуацию. Он нужен мне. Несмотря на это, я не могу заставить себя вернуться в Лулворт-Коув и продолжить поиск сокровищ, что Джейк мне устроил на день рождения. Я слишком боюсь эмоций, которые нахлынут заново, и не знаю, смогу ли с ними справиться.