— Игорь! — доносится истеричный визг из зала.

Что опять случилось?

— Я просила тебя купить памперсы, где они? — упирает руки в боки Маша, заходя на кухню, где я, вообще-то, пытаюсь работать.

Ни минуты покоя в собственном доме. Впрочем, это и домом не назовешь. Убогая двушка у черта на куличках.

— Я недавно приносил, — шиплю на нее.

— Так закончились уже, — всплескивает руками она. — Иди покупай.

— Ты не видишь, что я работаю? Сходи сама.

— Давай, обвини меня в том, что я бездельница, как обычно! Я так-то тоже не сижу сложа руки, — огрызается Маша, поправляя отросшую прядь волос за ухо. На ее халате прямо по центру груди свежее пятно. Похоже, сынок постарался. Единственный лучик света в нашем доме. — Между прочим, Андреем занимаюсь. Еле спать уложила.

Она демонстративно захлопывает крышку ноутбука, показывает пальцем в сторону двери.

— Иди в магазин. Или будешь сам стирать пеленки руками. Когда починишь стиральную машинку? Не можешь починить, купи новую!

Новую? Машинку ей купи, посудомойку купи, микроволновка сломалась, на парикмахерскую денег дай. Ее список желаний и претензий бесконечен.

Такое ощущение, что, когда она спит, у нее вместо снов работает встроенный генератор жалоб, который к утру генерирует целых ворох заявок и обвинений.

Никакой благодарности. «Ты должен, должен, должен». Или коронное: «Это все ты виноват. Ты. Ты. Ты». «Если бы не ты, я бы…»

Птичка-мозгоклюйка, твою мать!

Кстати, о матери. Маша почти не звонит родителям, а когда звонит, это выглядит как отработка повинности. Ни капли тепла и участия.

Мне даже самому их уже жаль. Воспитали на свою голову. Ну, что воспитали, то и получают. Еще и я отдуваюсь.

Жду не дождусь, когда Руслан сменит гнев на милость, и я смогу забрать сына и свалить от этой истерички куда подальше. Он ведь сменит? Не может ведь заставлять меня мучиться всю жизнь. У меня уже от всего этого нервы ни к черту, даже залысины появились.

Я снова открываю крышку ноутбука, рявкаю на жену:

— Еще раз так сделаешь, вообще денег от меня не получишь, усекла?